Писатель Илья Розенфельд

Угасание Патриарха Неба: ангелы и демоны в ожидании конца. Иллюстрация к циклу «Этюды о Боге». «Ну как Он?!», — спрашивали друг друга ангелы и демоны, стремительно поднимаясь по лестнице, соединявшей семь небесных твердей. Одни надеялись, что Он выздоровеет, другие — что умрёт как можно скорее. Кто-то из жалости к Старику, кто-то — из корыстных побуждений. Информация о состоянии здоровья умиравшего Патриарха Неба и Земли была крайне скудной. Толком никому ничего не было известно, кроме как горстке приближённых. Поэтому среди большинства небожителей курсировали домыслы, вымыслы и просто целенаправленная дезинформация, создавшая плотную стену «горькой правды». Придворные и притронные уже плели интриги. Как и в мире людей, ангелы и демоны не были единодушны — каждый в своей общности: и среди тех, и среди других были свои ангелы и свои демоны. У Его постели собрались лишь немногочисленные приближённые. Других не допускали к тронной зале Седьмого неба херувимы с мечами и Божьим штанда...

Старик стоял посреди комнаты, тяжело держась за грудь, в которой покалывало. Его взгляд был сосредоточен и направлен куда-то вдаль, будто его тело находилось в комнате, а дух блуждал в иное время. Внезапно перед ним пронеслись воспоминания его жизни. Он увидел себя ребенком на лугу с воздушным змеем в руке, купающимся в реке со сверстниками, собирающим грибы в лесу. Затем — свои первые шаги в боксе, первые победы и поражения. Снова почувствовал то волнение первого свидания и первой любви — соседской девчонки из 4-го класса, вспомнил первый поцелуй, первый рассвет и закат, которые они встретили вдвоем. Вот он за рулем машины, подаренной отцом в день совершеннолетия. Призыв в армию, учения, первый бой и боль утрат, прощание с боевыми товарищами… Всё пронеслось, как миг. Он видел свои первые дни на гражданке: работу автослесарем, учебу в колледже, стипендию. Перед глазами мелькали лица — девушка из общежития, свидания, встречи, расставания. Вспомнились и годы в адвокатской фирме, где спус...