Ян Табачник пробудил мою еврейскую душу

Пластинка "Который час?" с автографом
и пожеланиями Яна Табачника

Признаюсь честно, о моём «официальном» еврействе я узнал, заглянув впервые в классный журнал в первом классе школы. И в этом мне помогли нееврейские одноклассники. Вообще, мне, как и многим еврейским детям в Советском Союзе, именно сверстники «раскрыли» мне правду об этом факте. Тогда же я впервые задался вопросом, что значит быть евреем. И я начал понемногу собирать информацию. Благо, я уже был в том возрасте, когда мог в открытую слушать разговоры взрослых – как моих родителей и родственников, так и разговоры моих родных с друзьями, знакомыми и коллегами.

И здесь не обошлось без «помощи» моих сверстников: они не разъяснили, что значит быть евреем (да и не могли бы – как в силу возраста, так и довольно приблизительного понимания предмета), но дали понять, что я не такой как они. Что я другой. Но, главное, что они донесли до меня, это то, что (как им объяснили их родители и окружающие) евреем быть плохо. Почему? – Потому, что он, то есть, я, еврей. Жид. «Благо», это случилось на Украине.

И били меня не только за то, что я был «всезнайкой» и даже «выскочкой», но и за то, что я был евреем. А то, что я в чём-то разбирался или умел лучше других в классе и даже в параллели – техника чтения, сочинения, олимпиады по различным дисциплинам, экзаменационные оценки – служило лишь дополнительным поводом для насилия в отношении меня.

Я был пионерским активистом, возглавлял районный пионерский штаб, районные слёты, ездил в лагеря пионерского актива и даже в украинский «Артек» - «Молодую гвардию» в Лузановке, что под Одессой. Встречался с Катей Лычёвой и американскими туристами, посетившими Херсон во второй половине 80-х. И даже успел «побывать» комсоргом класса. Одержал победу на городском конкурсе молодых поэтов с моим первым стихотворением, как бы случайно написанным утром того памятного дня (мне было тогда 8 лет).

Тогда же, в 8, я впервые рассказал соседям – взрослым и детям – что я еврей. Ответив на их вопрос. Я не знал, что сделал себя мишенью. Хотя, полагаю, что уже сама моя внешность говорила о том, кто я. Да ведь и «бьют не по паспорту…».

Даже когда все мальчишки во дворе собирали марки о спорте и космосе, я собирал искусство.

С пониманием некой особенности, непохожести на других, пришло желание ближе узнать себя, свою нацию, осознать, что значит быть евреем.

В 13 лет мой ныне покойный дед Борис Ильич Розенфельд угостил меня пивом, сказав, что «теперь уже можно». Тогда я впервые узнал, что по нашим традициям стал мужчиной. А другой, к сожалению, также уже покойный дед Семён Борисович Решко, по-своему объяснял мне, кто такие евреи, ознакомляя меня с очередным получателем Нобелевской премии. Евреем, естественно.

Когда в конце 80-х в Херсоне открылся первый еврейский клуб, а при нём курсы языка идиш (в рамках воскресной школы), у меня не было сомнений, что изучение мамэ лошн для меня важнее занятий в клубе «Юного техника».

А потом еврейская культура в СССР вышла из подполья. Мы начали говорить обо всём еврейском. И, в первую очередь, об Израиле. Дома проигрывали пластинки с песнями на идиш в исполнении Эмиля Горовеца.

В 1989 я впервые поехал с папой в Москву. Впервые побывал в синагоге – в «Марьиной роще». Впервые посетил еврейский ресторан «У Юзефа».

Но определяющим моментом в моём еврейском самосознании стали концерты Вадима Мулермана и Яна Табачника с группой «Новый день». А ещё «Танец портняжки» Махмуда Эсамбаева, который я увидел на концерте этого неповторимого мастера танца в Херсоне.

Но, вернёмся к музыке и песне. Ведь именно они окончательно сформировали мою аидишэ нэшумэ. А в этом и заключается, на мой взгляд, еврейство – в состоянии души.

Ян Табачник и группа «Новый день» пели на идиш и на русском. И хотя русский я знал и понимал намного лучше идиша, именно идиш манил меня в ласковые сети галутного еврейства. Его слова и музыка. Его плач и «Фрейлехс».

Особенностью этого концерта в Херсоне стала импровизация маэстро Табачника на тему популярных еврейских песен: «Тум-балалайка», «Bei mir bist du scheyn», «Фрейлехс» и других.

Но особенно задела мою детскую душу импровизация «Хава нагила». Эпиграфом к самой зажигающей в мире мелодии и тексту самой песни стали следующие слова, написанные самим Яном Табачником:

«Мой древний проклятый народ.

Народ несчастий и невзгод!

Ты сквозь века свои пронес

Реки крови, море слез.

Ты старше древних пирамид.

И старше тех, кто там лежит.

Пронес культуру ты и быт.

Хоть многими ты был забыт.

Пронес и грусть, и радость дней,

И песни бабушки моей...»

 

То были песни бабушки моей. И хоть я никогда не слышал их в исполнении моих бабушек, они знали их и бережно хранили, дожидаясь момента передачи эстафеты.

Просто Ян Табачник и группа «Новый день» опередили их.

Пластинка "Здравствуй, аккордеон!" с автографом
и пожеланиями Яна Табачника

По окончанию концерта я с родителями зашёл в гримёрку артиста с его пластинкой «Здравствуй, аккордеон!», хоть и не на еврейскую тематику. Ян Петрович с радостью подписал её.

А потом мы уехали в Израиль. Но перед тем успели купить другую пластинку Табачника под названием «Который час?»

В середине 90-х Ян Петрович прилетел с концертом в Нацрат-Иллит. Как и тот концерт в Херсоне, израильский концерт превзошёл все мои ожидания. Маэстро играл на 5!

И на этот раз мы посетили его после концерта в гримёрке. Мы принесли с собой обе пластинки: одной напомнили ему первую встречу, второй – ознаменовали эту. Ян Петрович подписал и вторую пластинку.

С тех пор прошло много лет. Я долго искал в сети концерт Яна Табачника и группы «Новый день». К сожалению, нашёл лишь видео на YouTube. Но и это уже приятно, как может быть приятным погружение в лучшие воспоминания детства.

Планета обратного времени

Жили они долго. Дольше библейских долгожителей. Многие даже не помнили, когда появились на свет.

На их планете, Хасталависта, существовали день и ночь, но все было наоборот: сначала свет, потом тьма. Время текло вспять. Год начинался зимой, а не заканчивался ею. Счет дней в месяце шел с конца, с 30-го или 31-го числа, а дней в году – от 365-го к 1-му. Календарь начинался с конца, начало которого мало кто помнил.

Не растения произрастали из семян, а семена из растений и их плодов. И не куры несли яйца, а сами вылуплялись из них.

Мужчины рожали детей, а женщины кормили семьи. Жители Хасталависты рождались на свет уже взрослыми, обладая всеми необходимыми знаниями и умениями.

Землянину все это показалось бы странным. Но жителям Хасталависты их жизненный уклад казался логичным, ибо другого они не знали. Вместе с тем, он был лишен смысла.

Все существовало на этой планете по принципу "задом наперед". Даже одевались жители этой необычной планеты по этому принципу. И ходили так же, словно все были раками.

Книги и газеты они читали с конца, причем начиная с нижней строки. Телепередачи смотрели с конца к началу. Так они и жили.

Несмотря на относительное благополучие и изобилие пищи, воды и полезных ископаемых, постоянный прирост населения (смертность не существовала на этой планете) вынуждал время от времени изучать другие планеты в их солнечной системе на предмет пригодности к вечной жизни. Зная, что их жизнь вечна, жители планеты никогда никуда не спешили. Они были унылыми, ибо знали, что то, что было вчера, будет и завтра. Ведь жизнь их была вечной, а другой они не знали.

Любви они также не знали. Еще один повод для уныния. (Хотя они и не знали, что унывают, ибо не знали другого состояния души).

В одной из экспедиций корабль, названный "Хасталависта", который уже довольно долго и безрезультатно бороздил Вселенную, наткнулся на галактику под названием Млечный Путь. Недолго думая, капитан корабля решил пришвартоваться на Земле.

Земляне, которые уже долгое время ждали подтверждения тому, что на просторах Вселенной живут разумные существа, с радостью приняли гостей, которые оказались совсем неагрессивными.

Исследуя Землю и ее жителей, многое показалось в диковинку инопланетным гостям: и ход времени, и то, что на Земле детей рожают женщины, и многое другое. Но больше всего их поразила любовь и отсутствие уныния у землян, несмотря на то, что они были смертными.

Изучая уровень развития науки на Земле, жители Хасталависты ознакомились с разработками землян в сфере продления жизни и создания лекарства для долгожительства. И когда они поняли, что есть непосредственная связь между любовью и смертью, они поняли, что вечная жизнь без любви – это просто биологическое существование.

В процессе собирания информации для дальнейших исследований инопланетным ученым довелось попасть на похороны. Именно там, как ни странно, они поняли, что любовь вечна, даже если любимый человек ушел из жизни, а любящий остался один. Нет, не один – вместе с ним осталась любовь к ушедшему, в сердцах многих людей, и добрая память о нем.

Поблагодарив землян за радушный прием, ученые с Хасталависты предложили раскрыть им секрет бессмертия. Но, поняв, какой мукой может стать бессмертие, большая часть землян отказалась от такого дара.

Вернувшись домой, члены экспедиции поведали своим соплеменникам обо всех своих изысканиях.

После этого жители планеты бессмертия решили заняться разработкой лекарства от бессмертия. Может, таким образом, они воспрянут от уныния, познают любовь и в их жизни появится смысл.

Где найти женщину

Приматов долго разглядывал надпись на стене: «Cherchez la femme». Он пытался понять, на каком это языке. Хотя Приматов не знал ни одного иностранного, а эта фраза была длиннее привычных трёхбуквенных слов, которыми пестрели заборы его района, он упорно пытался её прочитать. На улице стоял мороз, а Приматов вспотел, но всё не сдавался. Увлёкшись, он забыл, что его послали за водкой в наказание за проигрыш в карты. Проигрывал он так часто, что сам уже уверился, что на то он и дурак. Теперь, если кто-то в магазине, подъезде или метро кричал на кого-то «дурак!», Приматов всегда оглядывался, словно кто-то назвал его по имени.

Тут мимо вышла соседская дочка. Она взглянула на надпись и, кое-как зная французский, произнесла: «Шерше ля фам». И Приматова осенило. «Ё-моё!» — воскликнул он. «Это ж про бабу, что ли?» Он настолько гордился своим озарением, что снова забыл и про водку, и про свои «погоны» из двух шестёрок. Вдруг ему вспомнилось, что давно-то он и бабу-то не видел. Вернее, бабы его видели, но будто бы не замечали. Одним взглядом по одежке всё решали.

Было время, когда он с гордостью представлялся дамам: «Приматов!» — и это снимало все вопросы. Теперь же он начал думать о бабах, представляя себе, какие они на вид и на ощупь, и тут снова удивил себя — задумался. Но мысли его были просты: как бы порадовать глаз, да куда руку запустить...

Вдохновлённый разгаданной надписью, Приматов продолжил путь, но мысли так его захватили, что он и не заметил, как прошёл мимо магазина. Остановившись, вдруг увидел вывеску секс-шопа. Совпадение его позабавило, он счёл это знаком судьбы.

Зайдя внутрь, он с энтузиазмом разглядывал витрины, усыпанные «резиновыми Зинами», как он сам их прозвал. Он радовался своей изобретательности и, вспомнив школьные знания, подмечал с удовольствием, что кое-что ещё помнит. Поглаживая и ощупывая товар, он присматривался, примерялся, будто пытался найти куклу себе по размеру. Обхватив разом трёх кукол — брюнетку, шатенку и блондинку — он вдруг сказал сам себе: «Хочу всех троих, но в одной!»

Пьянящая мысль об объединённой «Зине» не оставляла его, пока взгляд не упал на цены, и вмиг трезвость снова овладела Приматовым. Выйдя из магазина, он раздумывал, где спрятана бабулина кубышка. Наконец вспомнив, он понёсся домой. Покопавшись в шкафу, за потолками и в бачке, он кубышку не нашёл. Расстроившись, достал из холодильника бутылку водки и налил себе грамм пятьдесят. «Зины», казалось, всё дальше отдалялись. Но тут отвалилась крышка морозилки, и там нашлась замороженная кубышка! Ликуя, он, прихватив деньги, снова отправился в секс-шоп.

В магазине он подошёл к продавцу по фамилии Толкачёв и, указывая на трёх кукол, тихо спросил: «А можно мне всех троих, но в одной кукле?» Продавец Толкачёв озадаченно переспросил: «Три по цене одной?» — «Нет, три в одной, но по цене трёх! Мне скидки не нужны». Это было произнесено с такой гордостью, будто Приматов всю жизнь купался в деньгах.

Толкачёв задумался на минуту, изображая важный вид, но затем догадался, что перед ним стоит местный дурак. Он хотел было расхохотаться, но подавил в себе смешок, сдерживая вид первого класса продавца секс-шопа. «То есть — три в одной?» — снова уточнил он. «Именно», — ответил Приматов. «Ну что же, думаю, смогу помочь», — ответил Толкачёв и достал визитку ИП Недоумцева, производителя таких товаров.

Рассудив, что у него нет опыта общения с производителями, Приматов сказал: «Полагаюсь на вас». — «Посмотрите каталог спецзаказов?» — предложил Толкачёв. Приматов, измотанный впечатлениями, отмахнулся: «Мерси».

Через три дня курьер доставил Приматову его заказ. Закрыв дверь, он принялся распаковывать коробку. Он достал куклу, надувал её с азартом, радовался каждому проявившемуся изгибу, от бёдер и талии до груди и шеи. Вот, наконец, и голова! Как та блондинка, что приглянулась ему в магазине.

Когда он открыл глаза, его словно ударила молния. Он увидел перед собой трёхголового монстра с женским телом. На каждой из трёх голов «Зины» сияла дьявольская усмешка — такая же, как у продавца Толкачёва, когда он вручал ему визитку.

Сквозь этот дьявольский оскал надутые куклы словно говорили: «Бойся своих желаний, дурачок!»

Сказка о том, как евреи Русь спасли

Этот текст является частью цикла ЗАМЫСЕЛ: ОТ МОИСЕЯ ДО ИСКУССТВЕННОГО РАЗУМА

Аллегория цюгцванга: бесконечная игра Запутина в шахматы с самим собой на глобусе, где фигуры — это танки и балалайки, а время нефти истекает.

Царь всея Руси Запутин, повелитель медведей и балалаек, находился в цейтноте. Благо, в шахматы он играл (с самим собой, разумеется, ибо кто же ещё осмелится?), и смысл этого термина понимал довольно чётко. Песочные часы тикали, а фигуры на глобальной шахматной доске вели себя крайне непредсказуемо. Куда же еще послать войска? Генералы скребли по сусекам, мобилизуя последних шахматистов и балалаечников.

С югов давил султан всея Турции Эрдоганов, гроза всех неверных и любитель золотых унитазов, мечтающий воссоздать Османскую империю и присоединить к ней хотя бы сочинский пляж.

В княжестве египетском, отколовшемся от всея Турции, хитрый князь Сиси, балансирующий между Востоком и Западом, не мог гарантировать безопасность российских подданных в своих пределах, предпочитая торговать пирамидами и верблюдами.

Сирийский царёк Башарасад, прилипший к России, как банный лист к пятой точке, испуганный своими же нелояльными подданными и дикарями племени ИГИЛ (запрещённая в России организация), уже получил российскую поддержку в виде бомб, танков и консервов "Завтрак туриста", но стал настоящей головной болью. Запутин уже был не рад, что влез в Сирию — ему приходилось вытирать сопли и слёзы левантинца чаще, чем целовать ручку своей (бывшей?) жены.

При этом европейцы, накачанные американскими гамбургерами и либеральными ценностями, сумасбродили да так, что временами неясно было, на кого ещё можно положиться, а кого пора отметелить дубиной народной мудрости.

Эфиопский император Баракабама, расширивший границы своей империи до обеих Америк и занявший выжидающую позицию, напрягал и без того запутанного Запутина. "Что задумал этот хитрый афроамериканец?" — мучился царь, разглядывая глобус и попивая чай с башкирским мёдом.

И эти укропы, которые побили все рекорды Гиннесса по противостоянию и упорству, бесили его не меньше, чем всё растущий ропот подданных, которым уже запретили выезжать за пределы всея Руси, за исключением отжатого у укропов Крымского княжества, где постоянно шли перебои — то с пониманием политики царя, то с электричеством, то с водой, то со здравым смыслом.

Местные татары под предводительством Половцева, потомка великих ханов, тоже претендовали на автономию (которую недоотжали у укропов), что ещё сильнее усугубляло состояние кремлевского гроссмейстера. "Шах и мат мне устроят, канальи!" — рычал Запутин, переставляя фигуры на доске и случайно съедая пешку.

Воюя по всем фронтам — где мечом, где огнем, где словом (киселёвым), деньги кончались быстро. Нефть падала в цене, а водку уже не так ценили, как чёрную икру, которой становилось все меньше. Спрос на нее все рос и рос, но за транзит через Европу приходилось платить газом, который время от времени бессовестно высасывали из газопровода буйствующие укропы. Которые, опять-таки, не хотели платить дань и петь оды великому царю.

Цейтнот грозился перерасти в мировой шухер, а тот, в свою очередь, — в полный звездец. На дворе стояла пятница, а значит израильский король Бибиягу Первый, хитрейший из хитрейших, скоро перестанет брать трубку, трубу (мобилу), принимать факсы, СМС-ки, а также отвечать в мессенджерах и на Фейсе. Шаббат — дело святое, даже для царя Иудеи.

"Вот с кем нужно дружить!" — пронеслось в голове Запутина. "Биби, он свой — и водку пьёт, и мяч погонять с ним можно, и торговаться он мастак", — это царь Запутин произнес вслух, набирая номер Бибиягу Первого (и последнего), не дожидаясь наступления Шаббата.

— Шалом, Биби! — затараторил Запутин, как только услышал в трубке знакомый голос с характерным акцентом. — Тут такое дело... Нужна твоя помощь, брат! Сирия там, Турция... Сам знаешь, геополитика!

— Таки Шабат Шалом! — неторопливо ответил Бибиягу, поправляя кипу. — Говори, в чем дело, дорогой друг. Чем может помочь маленький Израиль великой России?

Поздравив Бибиягу с наступающим Шаббатом, теребя ермолку и напевая "Хава Нагила", Запутин заверил, что летать его орлы будут высоко, сильно не нарушая государственной границы еврейского царства. Бибиягу, недолго думая (Шаббат же на носу!), заявил, что "мир, дружба, жвачка", и отправил эскадрилью "еврейских соколиков" на истребителях F-16 с магендовидами на хвосте ещё раз облететь дворец Башарасада. Пилоты, вооружённые до зубов (и до пейсов) самыми современными ракетами (и пакетиками с фалафелем), нервно повторяли про себя "Шма Исраэль" и надеялись, что им не придётся никого бомбить в этот святой день.

"Шалом, Башар! Как твоё ничего?" — доносилось из динамиков истребителей на чистейшем иврите. "Мы тут пролетали мимо, решили заглянуть, убедиться, что ты в порядке. Анализы не забыл сдать? А то Биби волнуется". Башарасад, бледный и трясущийся, выбежал на балкон дворца, размахивая пробиркой с мочой и крича: "Всё хорошо, хабиби! Всё под контролем! Аллах акбар!" Соколики, убедившись в адекватности (относительной, конечно) сирийского царька, сбросили на дворец несколько ящиков с гуманитарной помощью — маца, финики и книги по Каббале — и отправились обратно на базу, напевая "Хава Нагила" и мечтая о скором начале Шаббата.

«Шалом, Башар! Анализы не забыл сдать? А то Биби волнуется»

У Запутина отлегло от сердца. Турецкий гамбит показался не таким страшным. А с евреями всегда можно поторговаться, особенно если у них наступает Шаббат. "Хитрецы, — думал про себя Запутин, — но полезные". Ближний Восток менялся на глазах, как и далекая Россия, которая благодаря "еврейским соколикам" становилась все ближе к решению своих геополитических задач.

Придворному раввину Берлазару снова перепала медалька за преданность короне. "Извольте, медальку, реб Берлазар! — торжественно вручил ему награду сам царь. — За укрепление дружбы между народами!" На доисторической родине разведчика ждала почетная грамота, подписанная рукой главы Синедриона и царя всея неотделившейся Иудеи, Бибиягу Первого. "Молодец, Берл! — гласила грамота. — Так держать! Шаббат Шалом!"

Местные арабы и их палестинские сородичи… а впрочем, о них в следующей серии нашего геополитического сериала.

P.S. Все образы вымышлены, и портретное сходство исключено

P.P.S. Продолжение следует...

Рассказ из цикла «Сказки для взрослых мальчиков»

Читать предыдущий рассказ: Новое платье короля — про «нано-ткань» и «скрепы».

Читать следующий рассказ: Ошибка разведчика — про Либермана и космический ЦАХАЛ. 

Вернуться к оглавлению цикла ЗАМЫСЕЛ

Когда Землю населяли драконы

По этому поводу писали многие. Наука даже окрестила их «динозаврами». Но, на самом деле, всё было совсем не так.

Они были разными: большими и маленькими, уродливыми и прекрасными, пёстрыми и одноцветными, мудрыми и глупыми. Среди них были и те, кто ненавидел свой род, и романтики.

Разрушители и созидатели. Напоминает кого-нибудь?

Они жили в своём мире, никого не трогали. Не искали друзей, но и не обзаводились врагами. Но, как известно, даже если ты никого не ищешь, кто-нибудь найдёт тебя сам.

Ничто не предвещало беды. Драконы ходили на работу (где монстры-менеджеры частенько драконили подчинённых), занимались спортом – упражняясь в полётах на ближние и дальние дистанции, на разных высотах, в огнедышании и пламяизвержении, учились драконьим профессиям, пили огненные коктейли в кафе и ходили в дракино и драктеатры.

Но в один не столь прекрасный момент на Земле появился Человек.

Он долго присматривался к драконам, изучал их повадки, манеру общения, сильные и слабые стороны.

Затем он попытался подружиться с ними, и это ему удалось. Вскружив драконьи головы (что было нелегко, ибо среди этих милых существ часто встречались двух- и трёхголовые), Человек втёрся в их доверие. Он был хитёр, и помыслы его были нечисты.

Однажды, когда все драконы спали, Человек выпустил огромное облако снотворного аэрозоля, что существенно продлило их сон. За это время ненасытный Человек перебил большую часть драконов, а тех, которых оставил в живых, заковал в цепи, приковал к скалам и к земле.

Проснувшись, драконы поняли, что Человек был вероломнее, подлее и коварнее их самих. Но было уже поздно. От отчаяния все драконы разом заплакали. Их слёзы превратились в ручьи, а затем и в реки. Вливаясь в существующие реки, которые, в свою очередь, вливались в моря, драконьи слёзы подняли уровень мирового океана. Наступил Великий потоп.

Последствия потопа для человека известны. Но не для драконов. Те немногие, которым удалось выжить, стали приспосабливаться к жизни в воде.

Иногда подводные драконы топили корабли Человека, за что тот поклялся уничтожить всех драконов. И неустанно следовал своей клятве.

В Скандинавии во времена викингов выжившим драконам повезло больше, чем их собратьям в других землях. Викинги поначалу истребляли драконов, но потом поняли, что взаимодействие с ними плодотворнее, нежели уничтожение. Но когда появились летательные аппараты, сменившие драконов, Человек отказался от услуг последних. И они начали вымирать.

Больше всего драконам повредил тот факт, что Человек перестал верить в их существование. От отчаяния они исчезли.

Утверждают, что в Лох-Несс и в других местах их ещё наблюдали. Но это легенды.

Ведь когда чего-то или кого-то уже нет, а при их существовании мир выглядел намного ярче и интереснее, Человек начинает придумывать сказки и легенды, чтобы заполнить образовавшийся вакуум. И не всегда и не во всех повествованиях драконы представляются злыми и коварными. Куда им до людей!

Слова, которые ставят точку

Разящий свинец: о смысле и бессмыслии слов

«...Слово можно в разящий свинец перелить».

Вадим Шефнер написал своё знаменитое стихотворение «Слова» в 1956 году. Для человека, прошедшего войну с первого до последнего дня, пережившего блокаду Ленинграда и видевшего смерть в упор, эти строки не были изящной литературной метафорой. Когда Шефнер писал, что слово можно «в разящий свинец перелить» или «полки за собой повести», он осознавал буквальную, физическую цену этого свинца и этих приказов. Он точно знал, что сказанное вслух имеет реальный вес, способный уничтожать или даровать жизнь.

Спустя десятилетия эта истина никуда не исчезла, но мы научились её игнорировать.

Словом можно убить,словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Словом можно продать,и предать,и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.

Вадим Шефнер, 1956

С годами я всё лучше понимаю чувства других людей. И всё больше ценю свои.

Мы привыкли разбрасываться словами, как обесцененной валютой. Выражаем эмоции по инерции, принимаем решения на ходу, совершаем непоправимые ошибки, совершенно забывая о том, что звук, сорвавшийся с губ, имеет вес и траекторию. Мы стреляем вслепую.

Часто именно такие, пустые, машинально брошенные фразы становятся последним аккордом. Они ставят глухую точку там, где ещё теплилась жизнь. И самое страшное, что отношения не только обрываются из-за небрежности — они зачастую с неё же и начинаются.

Любили ли мы на самом деле? Любим ли? Понимаем ли тяжесть своего признания, или оно давно превратилось в заученный рефлекс, пароль для входа в чужое пространство?

Мы боимся предательств, катастроф и реальных поступков. Но чаще всего судьбы ломаются не действием. Они рушатся от одного-единственного слова, в которое просто забыли вложить смысл.

Rosenfeld

Дневник проститутки. Запись третья: Коллеги

18.11.2015, 1:46.

Коллеги.

Я не из тех, кто мёрзнет на обочинах или выцепляет клиентов по барам ради быстрого минета в машине. Я выбрала другой путь. Но к коллегам отношусь с уважением: я прекрасно знаю, чего стоит просто оставаться на плаву в этой мясорубке.

Сначала я завидовала «элитным». Со стороны это выглядит как глянцевая картинка: дорогие отели, статус, никаких тебе грязных приключений. Кажется, что можно быстро скопить нужную сумму, сменить лицо, страну и начать новую жизнь.

Со стороны это выглядит как глянцевая картинка...

Но не всё то золото, что блестит. Я насмотрелась на то, как заканчивают эти девочки и в какие переплёты они попадают. Элита — это всегда обслуживание высшего общества: крупных бизнесменов, чиновников, политиков. И если бизнесмены хотя бы делают своё дело, то политики превращают служение государству в обычный блядский бизнес. Не зря говорят, что политика сродни нашему ремеслу. Только эти ребята в пиджаках готовы идти по головам и предавать всех подряд, чтобы удержаться на своём Олимпе.

В нашей работе тоже хватает тех, кто готов на всё ради безбедной старости. Но есть одно железобетонное отличие: мы не призваны служить обществу. Мы честно обслуживаем. За деньги. Как и в любой другой сфере. Посмотрев на всё это, я поняла, что не хочу быть пешкой в чьих-то играх. Мне так безопаснее.

А на улицу я не пошла изначально. В эту профессию я влетела ещё студенткой. Банально не хватало денег — и не на «дольче виту», а просто на жизнь и учёбу. Девочки из общаги подкинули вариант лёгкого заработка. Первыми клиентами стали сокурсники. Из-за этого универ на третьем курсе и пришлось бросить — слишком много знакомых лиц с расстёгнутыми ширинками.

На панели слишком опасно: нужно платить за место, грызться за выживание, ложиться под сутенёра. С улицы девочки часто исчезают, и никто их потом не ищет.

Так что я выбрала золотую середину. Разместила объявление на сайте. Работаю сама на себя, по своим правилам. Даже в профсоюз проституток вступила — звучит смешно, но хоть какая-то иллюзия защиты.

Работаю сама на себя, по своим правилам.

Думала, что хотя бы сегодня удастся поспать. Но нет. Только что звякнул телефон — поступил заказ. Пора рисовать лицо и ехать.

Кстати, я купила новенький смартфон, и там есть отличный диктофон. Так что писать эту писанину больше не буду — перехожу на аудиоформат. Может, когда-нибудь и надиктую свои мемуары.

Перехожу на аудиоформат.

Так что, может, ещё услышимся.

А пока — прощай, бумага.

Спокойной ночи.

Читать дневник с начала: 

Часть 1: Запись первая. Мужчины 

Часть 2: Запись вторая. Естественный износ

Дневник проститутки. Запись вторая: Естественный износ

17.11.15, 23:09

Тяжело оставаться красивой.

Многие думают, что проституция — это золотая жила. Возможно, для тех, кто делает из неё бизнес: открывает свои салоны с претензией на эксклюзивность. Но для таких, как я, это просто тяжелый, выматывающий труд. Меня эксплуатируют по полной программе. Буквально.

Дорогие машины, меха и бриллианты — это сказки для наивных. Я не из «элитных». Поэтому езжу на старом «Renault», снимаю комнату в мансарде и ношу украшения с натуральными камнями, но всё же не с бриллиантами.

Я не из «элитных». Поэтому езжу на старом «Renault» и снимаю комнату в мансарде.

Львиная доля заработка уходит на фасад. Мои фото в интернете реальные, без ретуши, поэтому товар должен строго соответствовать витрине.

Мне уже за тридцать, и я не могу выглядеть как двадцатилетние конкурентки. Что поделаешь, в нашей профессии жесткий коэффициент естественного износа: лицо, грудь и прочие прелести требуют постоянных и дорогих вливаний.

Клиентам подавай только первый сорт — упругую грудь, подтянутую задницу. И чтобы ни морщинки, ни складочки, ни лишнего жирка. Иногда смотрю на них и думаю: интересно, как при этом выглядят их жёны? С таким прайсом на техобслуживание собственного тела на «Mercedes» точно не накопишь.

Что поделаешь, в нашей профессии жесткий коэффициент естественного износа.

Да и, если честно, иногда хочется быть красивой просто для себя. Чувствовать себя женщиной, а не инструментом. Я всё-таки держу планку, я не уличная минетчица, от которой требуется только одно и в темноте.

Некоторые клиенты зовут замуж. Не по большой любви, конечно. Да и что такое вообще эта любовь? Стоп. Полезла в философию. Издержки образования.

Завтра с утра — спа и тренажерный зал, днём — подача декларации в налоговую.

Время позднее. Завтра с утра — спа и тренажерный зал, днём — подача декларации в налоговую. А потом — на работу. Как обычно. Или нет. Смотря, что закажут. И кто. Но об этом завтра.

Спокойной ночи, дневник.

Навигация по дневнику: 

Предыдущая часть: Запись первая. Мужчины

Читать далее: Запись третья. Коллеги

Дневник проститутки. Запись первая: Мужчины

6.11.15, 23:26

Решила завести дневник...

Решила завести дневник. Это нечто новое для меня, но я не могу больше держать в себе этот бесконечный поток чужих лиц, запахов и комплексов. Когда-нибудь эти записи лягут в основу мемуаров. Если, конечно, этот дневник вообще сохранится.

Пишу я так себе, так что заранее извиняюсь за ошибки.

Уже ночь. Редкий случай, когда мне не нужно никуда ехать. Да и день был таким насыщенным, что с лихвой перекрыл многие ночи.

Утром обслуживала одного смешного, толстого, лысого господина. Он почему-то не снимал галстук-бабочку, дышал со свистом и постоянно потел, оставляя мокрые пятна на простыне. Выглядел довольно комично.

                            Утром обслуживала одного смешного, толстого, лысого господина.

Потом была заказная оргия на пятерых — и каждый из них суетился, пытаясь доказать остальным, что именно он здесь альфа-самец. Ближе к вечеру танцевала приват в каком-то душном, тёмном клубе и даже снялась в ролике (понятия не имею, для чего, но очень надеюсь, что он нигде не всплывет).

Насчёт таксистов не уверена, а вот нас, девочек, не зря считают лучшими психотерапевтами. К нам ведь приходят не только за телом. К нам приходят, чтобы выговориться. И я их понимаю: легко исповедоваться тому, перед кем ты стоишь, в чём мать родила. Никаких социальных масок — только голая, беззащитная физиология.

Я давно делю их на категории. Это чисто функциональный подход, но ведь и я выполняю в их жизни сугубо определённую функцию.

Говорят, мужчины — большие дети. Это слишком мягко сказано. Они смешные, хрупкие и до истерики зацикленные на себе. Каждый второй мнит себя гигантом — если не в постели, то в мыслях. Но как только дело сделано, начинается самое интересное: разговоры. С курящими эти беседы длятся дольше. Иногда они предлагают выпить, и тогда монолог затягивается на часы. За такие сеансы они всегда доплачивают сами. Видимо, покупают индульгенцию.

Но как только дело сделано, начинается самое интересное: разговоры.

Откровения бывают разные. От банального нытья про размер, скорострельность или, наоборот, неспособность кончить, до глобальных жалоб на стерву-жену, поломанную судьбу и вселенскую несправедливость.

Часто приходится прикусывать губу, чтобы не рассмеяться им в лицо. Но клиент есть клиент. К тому же, всегда нужно быть начеку — никогда не знаешь, что у них в голове. Попадаются и буйные. Именно поэтому к себе я стараюсь никого не водить. Должно же у меня быть хоть одно место, куда они не могут купить билет.

Некоторые используют меня как благодарную публику. Упражняются в красноречии, проверяют свежие шутки, репетируют речи, представляя, что стоят перед огромным залом. А я лежу, слушаю и киваю. Забавные. Трогательные в своей нелепости.

Полночь. Интересно, кого принесёт завтрашний день? Надеюсь, обойдется без оргий и бабочек, хочется просто выспаться.

Спокойной ночи, дневник.

Продолжение дневника: Читать далее: Запись вторая. Естественный износ 

Финал: Запись третья. Коллеги

Бумажные солдатики. Правдивая история

Эта история о мальчике и его мечтах. Кому-то она может показаться сказкой, но я уверяю вас, дорогой читатель, что в ней нет ни доли выдумки. Но если вы будете настаивать, то я предлагаю назвать эту историю правдивой сказкой.

Итак, позвольте познакомить вас с её главным героем. 

В одной далекой стране жил-был мальчик. Обыкновенный мальчик, такой же, как и все. Вот только в отличие от большинства своих сверстников, жил он один в подвале старого дома. Когда и почему он остался без родителей, никто не знал. Он был одинок и, как любой ребенок, немного завидовал другим детям, у которых были мама и папа, уютный дом, красивые игрушки.

Больше всего на свете ему хотелось иметь игрушки. Он не доверял людям, ведь они не раз обманывали его. Друзей у него не было, а тех, кого он знал, друзьями назвать было сложно. Читать мальчик не умел, да и если бы умел, вряд ли смог бы купить себе хоть одну книжку. Но книги он любил, особенно те, где были яркие картинки.

Как и все мальчишки, он любил солдат. Часто, выглядывая из своего подвала, он наблюдал за военными парадами, где на лошадях гарцевали кавалеристы, а пехотинцы и артиллеристы поражали мощью своего оружия. Он мечтал стать генералом, чтобы все солдаты и матросы, летчики – все подчинялись его приказам. Втайне от всех мальчик собирал старые газеты, хоть и не умел читать.

Однажды он так долго стоял у витрины магазина канцелярских принадлежностей, разглядывая набор красок, что продавец, тронутый его сосредоточенным видом, принес ему краски и кисточку в подарок. Мальчик был так погружен в свои мечты, что даже не заметил, как к нему подошел продавец. Он погладил мальчика по голове, улыбнулся и протянул ему пакет. Ошеломленный мальчик не знал, что сказать. "Мне нечем заплатить за это, месье", - с грустью в голосе произнес он. "Это подарок. Ведь скоро Рождество", - ответил продавец, снова улыбнулся и вернулся в магазин.

Мальчик, все еще не веря в случившееся, взял в руки пакет. Идя по улице, он все еще не верил, что такое возможно. До этого дня никто и никогда не делал ему подарков.

По дороге в свой подвал мальчик проходил мимо магазина игрушек. Там его внимание привлекли оловянные солдатики. Он представил, как расставляет их на полу своего подвала, словно на карте предстоящего сражения, и ведет их к победе.

Внезапно мальчик помчался к себе, его душили слезы. Ему было обидно, что он никогда не сможет позволить себе купить этих солдатиков, что никогда не сможет стать полководцем.

Прибежав в свой подвал, мальчик запер дверь, сел на пол и заплакал. Это были самые горькие слезы, которые вы только можете себе представить, дорогой читатель! Ему было больно и обидно от безысходности, от той участи, которой, как он считал, ему никогда не избежать.

Поплакав, ему стало легче. Он выпил воды, и вдруг его взгляд упал на краски и кисточку, про которые он уже успел забыть. Неожиданно его глаза озарились. Он улыбнулся. "Как же я сразу не догадался?!", - подумал мальчик. Он достал краски, кисточку, и, недолго думая, окунул ее в стакан с водой. Затем, он открыл баночку с алой краской. Он представил себе алые мундиры солдат, элементы знамен, кровь и закат.

"У меня будет армия! И я сам создам своих солдат!", - решил мальчик.

Ножниц у мальчика не было, и он аккуратно разрывал газетные листы на кусочки: мелкие он использовал для голов и головных уборов, из крупных мастерил тела своих вояк, лошадей и пушки. Собрав 30 солдат, он разделил их на гренадеров, фузилеров и кавалеристов – и принялся раскрашивать. Малыш был настолько занят делом, что не заметил, как стемнело. Он был голоден, но, главное, он был счастлив. Его армия была готова к бою. Назавтра осталось лишь создать для них оружие, лошадей и смастерить себе треуголку. Как у Наполеона.

Мальчик заснул с улыбкой на лице. Ему снились сражения, рев орудий, звон штыков и сабель. В какой-то момент мальчик открыл глаза и сразу же закрыл их. Едкий дым и огонь отнюдь не приснились ему. В доме случился пожар.

Из его глаз снова потекли слезы, вызванные, на этот раз, едкой гарью. В дыму он долго не мог найти выход. И все же, ему повезло. Малыш успел выбраться из подвала за секунду до того, как потолок обрушился.

Обессиленный, он кое-как выбрался на улицу, прислонился к стене дома и заснул.

Он не слышал прибытия пожарной команды, криков жильцов. Проснулся он от ощущения холода. Шел мокрый снег.

Малыш встал, чтобы посмотреть, что случилось с его армией. Но ей не было суждено сразиться на поле боя. Все его бумажные солдатики сгорели. А вместе с ними сгорели и мечты. 

Он шел по дороге голодный, уставший, грязный. Из его глаз лился нескончаемый поток слез. Ему казалось, что весь его мир рухнул, что жизнь потеряла смысл…

Через два дня наступило Рождество. А в праздник всегда случаются чудеса.

О папе еврейском замолвите слово...

Еврейский папа, Абрам Шварц. Владимир Машков.

Как ни странно, поиск в Google показал, что словосочетание «еврейский папа» популярнее «еврейской мамы» на 100.000 упоминаний (679.000 и 579.000 соответственно). Тем не менее, на мой взгляд, за пределами виртуального пространства, аидишэ татэ больше обделён вниманием, нежели аидишэ мамэ.

Что же нам известно о еврейских мужчинах – отцах, любовниках, мужьях?

Любая женщина – независимо то того, еврейка она или нет – скажет вам, что лучшего мужа, чем еврей, и представить себе невозможно (хотя, чаще я слышал этот тезис от неевреек). Он и отличный семьянин, интересный собеседник, изобретательный любовник. Даже во всем известном анекдоте в образе идеального мужчины – 33% еврейства:

Поезд. В купе едет грузин. Заходят три молодых дамы, садятся и начинают болтать. 
- Ах, как мне нравятся военные! - восклицает одна дама. 
- А я обожаю индейцев, - мечтательно говорит вторая. - Такие отважные, 
гордые, романтичные...
- А мне нравятся евреи, - категорично заявляет третья. - Такие умные, обходительные, воспитанные...
Грузин радостно соскакивает с верхней полки...
- Разрэшитэ прэдставится!  Полковник Гиви Абрамович Чингачгук.

Просто фамилия у Гивиного папы как-то не очень еврейская. Но, всё-таки – Абрам. Даже грузину захотелось быть немножечко евреем!

Читая «Одесские рассказы» Исаака Бабеля, мы, как бы невзначай, получаем подтверждение уже известному, упомянутому выше, факту о еврейском мужчине: «Вы можете переночевать с русской женщиной, и русская женщина останется вами довольна». Это о Бенционе Крике. О Короле.

Кстати, Король, тот самый, таки держал за горло всю Одессу.

Но вы можете сказать, что один еврейский мужчина сказал это о другом, и это не есть объективно. И вы таки будете правы.

Неоспоримым объективным фактом, пожалуй, является следующий, говорящий за еврея, как за сына. Ну, кто же больше, чем он, еврейский мальчик, юноша, мужчина – может любить и, что греха таить, терпеть, свою маму?! Ту, которая, подарив сыну два галстука не День рождения, увидев утром, что он повязал один из них, в обиженных чувствах заявит: «То есть, второй тебе таки не понравился?!»

Ох уж эти супер-заботливые, неугомонные еврейские мамы!  Но именно им самая, пожалуй, душещипающая песня о маме была написана и посвящена еврейским мужчиной, Джеком Зелигом Еленем. И поют её на многих языках – идише, английском, русском, финском, венгерском, испанском – независимо от того – аидишэ их мамэ или нет. Значит у всех нас, мужчин, есть что-то еврейское, выражающееся в заботе и любви к нашим мамам. Которые все, пусть даже немножечко – аидише мамэ. 

P.S. Еврейский мальчик не может закончить рассказ о папе, не уделив внимания маме.