Писатель Илья Розенфельд

Напротив сидят две девчонки. Каждой, на глаз, лет по 16. Сидят близко друг к дружке и, сосредоточившись на... конечно, на своих смартфонах, улыбаются. Тут одна обращается к другой и вопрошает: "Ну, готова?" Та отвечает ей, "поехали". Вдруг обе начали плавно покачивать своими смартфонами из одной стороны в другую. И азартно улыбаются. Внезапно одна закричала (она в наушниках, не ощущает, что кричит): "Yes!, я выиграла!" Вторая кричит (тоже в наушниках): "Я хочу отыграться. Давай ещё раз". Первая соглашается. И опять телефоны плывут из стороны в сторону. Поймал девчонок перед выходом с вопросом: "Во что играли то?" Улыбаются и отвечают: "В бадминтон" "А телефонами то зачем махать?", спрашиваю. "Неужели движение ракеток имитировали?", высказываю догадку. "Ага", отвечают, улыбаясь и уходят. Жаль, волан никто не имитировал. Так бы совсем невиртуальная игра была. *** Парень с де...

«Поезда — это новые встречи и новые расставания», — думал Почётный Железнодорожник, провожая очередной состав. Эти слова передались ему от отца и деда, и с годами их правда становилась всё очевиднее. Он сам никогда не путешествовал на поездах, но каждую их встречу ощущал, как долгожданное событие. С детства различал их издалека: товарные, пассажирские, почтово-багажные, курьерские. Станция была его вторым домом, где он познавал тайны железнодорожного ремесла. Полвека он отдал этому делу, и даже после выхода на пенсию продолжал работать, не представляя жизни без звука рельсов и гудков локомотивов. С ранних лет он выделялся среди сверстников. Никто из детей железнодорожников не знал о поездах столько, сколько знал он. Победы в конкурсах приносили радость отцу и гордость родному городу. Железная дорога стала его судьбой. Его уважали. Он мог бы занять высокие должности, но оставался верен станции и городу. Почётного Железнодорожника любили не только за выслугу лет, но и за бескорыстную пре...