Писатель Илья Розенфельд

Они выглядели так устрашающе, что редкий смельчак осмеливался войти в лес ночью. Да и днём мало кто рискнул бы приблизиться к опушке, где росли эти гигантские, искорёженные, причудливо изогнутые деревья: дубы-колдуны с распростёртыми крючковатыми ветвями, кедры-чародеи, сосны-монстры, ели-метели, осины-ассасины. Всем своим видом они будто кричали: «Не подходи! Опасно для жизни!» Казалось, что сама Смерть поселилась на этой опушке, поджидая тех, кто готов встретиться с ней. Некоторые из деревьев напоминали застывшие статуи Старухи с косой, чьи ветви-вихры колыхал лишь ветер. Тем не менее, немногие, осмелившиеся посетить это зловещее место, видели там и другие образы: одни узрели Всадника Апокалипсиса, другие — устрашающего дракона, рожденного буйной фантазией и страхом. Те, кто однажды увидел их, запоминали эти образы навсегда. По ночам мрачные, леденящие душу воспоминания возвращались к ним в кошмарах, и зловещие деревья переставали стоять безмолвными и вкопанными в землю. Они ожив...

На огромном складе хранились мысли. В зависимости от формы и содержания они размещались в колбах, ящиках, коробках – каждая на своем месте, пронумерованная и учтенная. Постоянно проводился их учёт, инвентаризация, аудит. Жидкие мысли хранились в закрытых колбах и бутылочках, закупоренных бутылках, порошкообразные и вообще сыпучие – в мешочках и пакетиках, в коробочках. Некоторые просто висели в воздухе. Другие содержались на различного рода носителях. По содержанию мысли делились на категории: идеи, предложения, аргументы, доводы, соображения, постулаты, тезисы и пр. Они были разного цвета и запаха. Некоторые были приятными, другие дурно пахли. Цвет их зависел от настроения, состояния здоровья – как физического, так и душевного: одни были рождены в бреду и в жару, и по форме, и по содержанию – были бредовыми. Иные отличались здравым смыслом, особенно – рождённые в трезвом уме, когда голова была холодной. Были среди них и логичные, рациональные, но и лишённые логики и рационала. Некотор...