Писатель Илья Розенфельд

Этот текст — часть цикла «Легенды о…» Власть и свобода. Две стороны одной монеты. Все хотят власти, чтобы получить свободу. Но получают они золотую клетку. Люди думают, что власть — это когда ты приказываешь, и другие делают. Ошибка. Власть — это когда ты обязан приказывать, чтобы чувствовать себя живым. А свобода — это не «делать что хочешь». Это «не знать, что делать». И это сводит с ума быстрее тюрьмы. Глава I. Власть (корона-паразит) В сказке Евгения Шварца рыцарь убивает дракона и сам становится драконом. Это не метафора. Это биология. Власть — это вирус-симбиот (как Веном). Корона — это шлем, который врастает в череп. Она даёт носителю суперсилу (армию, деньги, право казнить), но взамен съедает его личность. Посмотрите на любого диктатора в начале пути и в конце. В начале: «Я хочу спасти народ!». В конце: «Народ — это расходный материал для сохранения моей власти». Диктатор не владеет страной. Это страх владеет диктатором. Он самый несвободный человек в государс...

Когда-то Вместе и Порознь были единым существом. В их дыхании рождались звёзды, в их молчании возникали миры, и не существовало ни разделения, ни борьбы. Они не знали границ между собой — не потому, что их не было, а потому что в них не было нужды. Они были одновременно связью и разрывом, началом и концом, единым движением мироздания. Но однажды равновесие стало тяготить их. Быть одним значило не меняться, не искать, не терять. Быть двумя значило обрести направление — но вместе с ним и сопротивление. И тогда они разорвались, словно дыхание, разделённое на вдох и выдох. Так появились Вместе и Порознь — зеркальные отражения друг друга, обречённые на вечное возвращение. Сила, которая собирает разрозненное в целое Вместе стало силой притяжения. Оно собирало рассеянное, соединяло разрозненное, превращало хаос в форму. Под его влиянием частицы становились материей, материя — звёздами, звёзды — системами. Оно связывало людей в семьи, города, народы, делало возможным любовь и память. Всё, чт...

Пыльное помещение старого дома, унаследованного от давно забытого родственника, не вызывало никаких эмоций. Всё здесь пахло сыростью, а стены, казалось, вот-вот рухнут под собственным весом. Дом подлежал сносу, и герой, недовольный столь бесполезным наследством, едва решился наведаться сюда. Когда к зданию уже подступали бульдозеры и экскаватор с тяжёлым подвесным шаром, он отправился на чердак скорее из любопытства, чем из желания что-то спасти. Среди груды тряпок, старых книг и ржавого хлама его взгляд зацепился за странный предмет — сосуд, напоминающий алхимическую пробирку, замотанный в плотную материю. Форма сосуда показалась необычной, поэтому он, машинально сунув находку в карман пальто, покинул дом навсегда. Вернувшись в съёмную комнату у старухи, он на время забыл о находке. Однако в один из вечеров, подавленный безысходностью, он наткнулся на сосуд, который всё это время лежал в кармане его пальто. Его любимая была смертельно больна. Её дни были сочтены, а он ничего не мо...

Мир менялся постепенно, но неумолимо. Не было катастроф — всё случилось по тихому всеобщему согласию. Сначала исчезли художники. Они не вымерли, а просто перестали рисовать. Традиционные полотна обесценились, мастерские опустели, а художественные школы закрылись за ненадобностью. Даже в обычных школах уроки рисования уступили место визуализации в графических редакторах. Фотография разделила судьбу живописи. Смартфон в руках каждого породил иллюзию мастерства. Фотоаппараты превратились в музейные экспонаты, а производители оптики переключились на миниатюрные линзы для гаджетов. Изображения стали чёткими, яркими, но бездушными. Фотосалоны исчезли, растворившись в виртуальных сетях. Телевидение и кинематограф канули в лету. Профессиональную технику вытеснили смартфоны, а кинозалы с их огромными экранами остались в воспоминаниях. Сами устройства изменились до неузнаваемости: на смену сенсорам пришли голографические браслеты и проекторы. Виртуальное пространство оказалось под полным контрол...

Задумайтесь: что, если будущее — это и есть прошлое? Мы стремимся узнать, что ждёт впереди, не замечая, что оно скрыто позади нас. Каждый день — это вчерашнее будущее и завтрашнее прошлое. Настоящее существует лишь мгновение. В этом «сейчас» мы оцениваем пройденное и пытаемся заглянуть за горизонт. Прогнозируя завтрашний день на основе вчерашних событий, мы неизбежно переносим прошлое в будущее. Так завтра становится лишь копией прошедшего. Стоит оглянуться и задуматься: хотим ли мы бесконечного повторения? Это замкнутый круг, спираль, от которой трудно освободиться. Прошлое дало нам научные революции и культурные прорывы. Однако победа над одними бедами лишь высвобождает другие: голод, новые болезни, войны. Атом лечит и разрушает одновременно. Наука, создавая лекарства, порождает яды. У каждого достижения своя цена. В прошлом остаются успехи и руины надежд. Там остаются и те, кого мы не спасли, несмотря на прогресс. История вновь напоминает о нерешённых задачах. Будущее — это возможно...

Они встретились в доме свиданий — месте, которое меньше всего подходило для того, чтобы найти что-то настоящее. У этого заведения, спрятанного в складках европейского города, была своя «фишка»: здесь не просто продавали тела, здесь выставляли напоказ воплощённые фантазии.   По обе стороны длинного, залитого приглушённым светом коридора тянулись витрины. Справа за стеклом застыли женщины, отличающиеся по типажам: разный цвет волос, стиль, одежда или её отсутствие, фигура, тон кожи и рост — от невинных школьниц и заботливых медсестёр до строгих полицейских и властных госпож. Слева — мужчины: рельефные мускулы, татуировки, театральные костюмы героев былых эпох — от суровых викингов и самураев до галантных мушкетёров. Обитатели этого «музея страсти» были готовы на всё, обещая клиентам полное удовлетворение или возврат средств.   Границы здесь были стерты: каждый за стеклом был готов дарить любовь любому полу, участвуя в самых смелых групповых сценариях. Это заведение, оформленное ...