Синдром Пиноккио

Он не был ловеласом, покорителем женских сердец или искушённым любовником. Обычный мужчина, каких тысячи, с вполне заурядным опытом, но огромным зудящим тщеславием.

Всё началось на вечеринке, когда мужской разговор, как водится, зашёл о бывших. Опьянённый вниманием и желая казаться значительнее, он пустился в красочные описания безумной ночи с недосягаемой красавицей, которой на самом деле никогда не было. Он врал вдохновенно, в деталях описывая свой несуществующий триумф. И в тот самый момент, когда он произнёс: «Она умоляла меня не останавливаться», он почувствовал странное, пульсирующее напряжение ниже пояса.

Тот самый момент на вечеринке, когда безобидная ложь начала превращаться в катастрофу.

Сначала он решил, что это просто реакция организма на собственные фантазии. Но вернувшись домой, он остолбенел. Его достоинство прибавило в длину добрых три сантиметра. Это казалось чудом, благословением небес!

Воодушевлённый нежданным подарком судьбы, он начал врать регулярно. На работе, в спортзале, случайным попутчикам. С каждой новой выдуманной победой, с каждой приукрашенной деталью природа щедро награждала его. Сантиметр за сантиметром.

Но вскоре «благословение» превратилось в катастрофу.

Когда размер перевалил за полметра, скрывать это стало невозможно. Он перестал выходить на работу. Заказал мешковатую одежду. Ещё через месяц он уже не мог нормально ходить. О сексе не могло быть и речи — это физически стало невыполнимо. Он превратился в узника собственного тщеславия, но продолжал лгать, а его орган продолжал неумолимо расти.

Именно тогда, дойдя до полного отчаяния, он ушёл в глухой лес. Он брёл, сгибаясь под тяжестью своего наказания, бережно неся его на плече.

На лесной тропинке ему повстречалась девушка, собиравшая грибы.

— Что случилось? — спросила она, заметив его скорбный вид. Он посмотрел на неё взглядом, полным вселенской тоски, и тяжело вздохнул, жалостно указав на свою ношу.

— Хочешь, я доставлю тебе оральное удовольствие? — участливо предложила девушка. Он горько усмехнулся.

— Оральное удовольствие я и сам себе могу доставить. Мне бы сексом заняться с кем-то... — тихо ответил он.

Девушка побледнела. Одно дело — из жалости предложить помощь страдальцу, и совсем другое — живо представить себе пугающую анатомию человека, способного на подобные чудеса гибкости. Осознав весь гротеск и масштаб физиологической катастрофы, она в ужасе попятилась, бросила корзинку с грибами и со всех ног бросилась в чащу.

Глядя ей вслед, он понял, что проклят своей собственной ложью, и спасение кроется лишь в абсолютной, разрушительной правде.

С трудом добравшись до города, он вышел на главную, самую людную площадь. Собрал толпу и, зажмурившись от стыда, закричал на всю улицу:

— Я лжец! Я всё выдумал! Я никогда не спал с половиной тех женщин, о которых рассказывал! Я совершенно заурядный, неуверенный в себе человек, и я никогда в жизни не доставлял никому удовольствия!

Толпа ахнула. А он почувствовал, как невыносимая тяжесть внезапно исчезла. Чудо свершилось — всё вернулось к нормальным, среднестатистическим размерам. Он был свободен.

Счастливый, почти порхая от лёгкости, он зашёл в ближайший бар, чтобы выпить за своё спасение.

Он сидел за стойкой, наслаждаясь забытым чувством нормальности, когда к нему подсела роскошная женщина. Она внимательно посмотрела на него и с придыханием спросила:

— Слушай... я видела тебя на площади. А это правда, что о тебе говорят? Он реально был таким огромным?

Он посмотрел на неё. Задумчиво покрутил в руках бокал. Затем самодовольно ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и произнёс:

— О, детка... ты даже не представляешь.

И в этот момент он почувствовал знакомую едва уловимую тяжесть внизу живота.