История первая. Тот, кто живёт в шкафу
Никто и никогда не включал свет достаточно быстро. Стоило щёлкнуть выключателю, как он уже успевал спрятаться в самый дальний угол, за зимние пальто и коробки со старыми ботинками. Поэтому люди сами придумали, как он выглядит. Они нарисовали ему острые зубы, когтистые лапы и горящие в темноте глаза.
 |
| Тот самый пушистый и совсем не страшный Бука, который больше всего на свете боялся темноты. Иллюстрация к сказке Ильи Розенфельда. |
Бука сидел на нижней полке шкафа, обняв пушистые коленки, и тихо вздыхал. Если бы кто-то удосужился посмотреть на него при свете дня, миф о страшном монстре рухнул бы в ту же секунду. Бука был круглым, пушистым и невероятно мягким — на ощупь он напоминал тёплое кашемировое одеяло. У него были огромные, грустные глаза цвета молочного шоколада и маленькие ушки, которые смешно подрагивали от любого громкого звука.
Больше всего на свете Бука боялся темноты.
Именно поэтому он всегда селился в детских комнатах. Там
часто оставляли включённым ночник. Когда малыши засыпали, Бука осторожно
выбирался из укрытия. Он не собирался никого пугать. Его работа заключалась в
другом: он собирал рассыпанные по полу страшные сны, скатывал их в маленькие
невидимые шарики и прятал в кармашек, чтобы утром выбросить в форточку.
Бука мечтал, чтобы однажды ребёнок не спрятался под одеяло,
а просто протянул руку и погладил его по мягкой макушке. Но дети верили
взрослым. А взрослые продолжали рассказывать сказки про клыкастого монстра.
Бука только шмыгал маленьким носом-пуговкой, забирался поглубже в мамин шарф и
ждал рассвета, чтобы наконец-то перестать бояться темноты.
История вторая. Тайна страшного мешка
— Опять! — возмущённо пискнула Бабайка, поправляя съехавший
набок вязаный чепчик. — Они снова сказали, что я заберу его в лес, если он не
доест кашу! Каша холодная, лес сырой. Зачем мне этот ребёнок в лесу?
— Не обращай внимания, сестра, — философски заметил Бабай,
расчёсывая свою белоснежную бороду, которая была длиннее его самого. — Про меня
вообще говорят, что я хожу с огромным мешком и прячу туда непослушных детей. Ты
видела мой мешок?
 |
| Крошечные брат и сестра с румяными щеками, которые приносят детям самые сладкие сны. Иллюстрация к сказке Ильи Розенфельда. |
Бабайка хихикнула. Мешок у Бабая, конечно, был. Сшитый из лоскутков ситца, размером чуть больше спичечного коробка. Бабай и Бабайка были близнецами — крошечными, ростом с чайную чашку, с круглыми румяными щеками и невероятно добрыми улыбками. Из-за одинаковых полосатых чулочков и привычки носить уютные домашние тапочки с помпонами их постоянно путали.
Взрослые почему-то решили, что это зловещие духи, похитители
непослушных малышей. На самом же деле близнецы приходили только к тем, кто
плакал от обиды или долго не мог уснуть. В своём крошечном мешочке Бабай носил
не похищенных детей, а запас тёплых снов с запахом свежеиспечённого печенья и тёплого
молока.
Бабайка садилась на край подушки и начинала тихонько
напевать, а Бабай доставал из мешочка невидимую звёздную пыль и посыпал ею
детские ресницы. Когда дыхание ребёнка становилось ровным, брат с сестрой
брались за ручки и уходили в свою крошечную дверцу за плинтусом. Они мечтали,
чтобы хоть один взрослый перестал пугать ими детей, а просто сказал: «Закрывай
глазки, сейчас придут Бабай и Бабайка, они принесут тебе самую сладкую сказку».
История третья. Тот, кто приходит на край
Он всегда приходил, когда песня начинала звучать. Тихий
мамин голос выводил знакомую мелодию, и он терпеливо ждал своего выхода.
«Придёт серенький волчок...»
Он стоял в тени и грустил. За что его так не любят? Почему
каждый вечер ему приписывают какие-то жуткие намерения? У него не было ни
зубов, ни когтей, ни злого умысла. Он был гладким, аккуратным и очень
старательным. Больше всего на свете он любил танцевать. Его танец был
стремительным и грациозным — он мог балансировать на одной ножке так долго, что
дух захватывало.
Но песня продолжалась, и он знал свою роль. Ему нужно было
подойти ближе.
«И ухватит за бочок...»
Это было самое обидное. Он вовсе не собирался никого кусать!
Он просто хотел подобраться к кровати поближе, чтобы малыш увидел его красивый
танец и улыбнулся перед сном. Но он так увлекался своим вращением, так быстро
кружился на одной ножке, что неизбежно терял равновесие. Он наклонялся в
сторону и с тихим стуком ударялся о край кровати, задевая тот самый «бочок»,
укрытый одеялом.
Он падал, затихал и лежал на ковре, чувствуя себя самым
неуклюжим существом на свете. Ведь он был всего лишь стареньким деревянным
волчком. Игрушкой, которую дедушка когда-то выточил на станке и по какой-то
нелепой случайности покрасил серой краской.
Волчок лежал в темноте и смотрел в потолок. Он слушал, как
ровно дышит уснувший ребёнок, и думал о своей заветной мечте. Он не хотел быть
пугающим «сереньким». Он всегда, всю свою деревянную жизнь, мечтал быть
блестящим и лиловым.
Эпилог. Хранители снов
Однажды вечером всё изменилось. Малыш, вместо того чтобы
натянуть одеяло до самых ушей, оставил на тумбочке включённый ночник. Тёплый
золотистый свет мягко рассеивал темноту, прогоняя пугающие тени из углов
комнаты.
Затем ребёнок достал из ящика стола толстый фломастер. Он
долго пыхтел от усердия, старательно раскрашивая старенькую деревянную игрушку,
пока та не приобрела глубокий, блестящий лиловый цвет. Положив игрушку на ковёр
у кровати, малыш свесился с края матраса и тихонько прошептал в щель под
приоткрытой дверцей шкафа: — Спокойной ночи, пушистый Бука. Я больше тебя не
боюсь. И вам, Бабай и Бабайка, тоже сладких снов. Приходите в гости.
Когда дыхание ребёнка стало ровным, дверца шкафа тихо
скрипнула. Бука осторожно выглянул наружу. Темнота больше не пугала его — в
золотистых лучах ночника комната казалась невероятно уютной. Бука выбрался на
пушистый ворс ковра и впервые за свою жизнь не стал прятаться.
Из-за плинтуса с радостным писком выскочили Бабай и Бабайка.
Они торопливо взобрались по деревянной ножке кровати наверх. Бабайка заботливо
поправила сбившееся одеяло, а Бабай достал из своего крошечного ситцевого
мешочка самую большую горсть невидимой звёздной пыли и щедро рассыпал её над
подушкой. В воздухе запахло ванилью и парным молоком.
 |
| Деревянная игрушка, которая перестала быть пугающим «сереньким волчком» и наконец-то исполнила свою заветную мечту. Иллюстрация к сказке Ильи Розенфельда. |
А на полу, прямо в центре комнаты, начиналось настоящее чудо. Деревянный волчок, гордо переливаясь в свете ночника своим новым, ослепительно лиловым цветом, начал свой танец. Он кружился плавно и грациозно, балансируя на одной ножке. Ему больше не нужно было в спешке пробираться к кровати, чтобы его заметили, он больше не боялся упасть и удариться о край.
Бука сидел рядом, обняв свои мягкие кашемировые коленки, и
зачарованно смотрел на идеальное вращение лилового волчка. Близнецы свесили
ножки в одинаковых полосатых чулочках с края подушки и тихонько хлопали в
крошечные ладоши.
Они не были монстрами. В ту ночь, под тихий шелест
деревянного танцора, пушистый любитель света и двое крошечных разносчиков снов
наконец-то поняли: они — самые настоящие хранители детства. И теперь всё
обязательно будет хорошо.
Комментариев нет:
Отправить комментарий