Писатель Илья Розенфельд

Планета Описма — мир смотрящих в прошлое. Это место, где древнее талмудическое философское изречение о том, что «у человека глаза на затылке», обрело плоть и было доведено до абсолюта. Здесь физиология напрямую диктует философию: человек способен ясно видеть только своё прошлое, оставаясь абсолютно слепым к будущему, в которое вынужден идти спиной вперёд. Кожа на спине и затылке при этом устроена как полноценный орган чувств: она улавливает малейшие перепады рельефа, потоки воздуха и дрожь почвы под ногами, превращая ходьбу спиной вперёд в отточенный рефлекс, а не слепой риск. Но дальность этого чувства не превышает шага: оно спасает от кочки под ногой, но ничего не говорит о том, что ждёт в десяти шагах впереди, — там по-прежнему царит полная неизвестность. Лицо и глаза жителей Описмы обращены туда, откуда они пришли. Строение их суставов идеально приспособлено для движения спиной вперёд. Восприятие пространства в этом мире абсолютно конкретно: прошлое — это буквально то, что рассти...

Феноменопедия — попытка разобрать привычный мир на части и посмотреть, из каких иллюзий он состоит. Цикл «Легенды о…» Мы привыкли считать свой мир рациональным, логичным и понятным. Мы живём по расписанию, доверяем статистике, стоим в очередях, копим деньги и редко задаём себе вопрос, почему всё устроено именно так. Но стоит немного сместить угол зрения — и привычная реальность начинает вести себя странно. За фасадом обыденности обнаруживаются парадоксы, скрытые механизмы и почти мистические ритуалы. Очередь оказывается древней геометрией ожидания. Деньги — бумажным божеством. Дипломатия — искусством изящного яда. А надежда — самой жестокой из пыток. «Феноменопедия» — это цикл современных философско-сатирических легенд, в которых привычные явления рассматриваются так, словно они принадлежат иной цивилизации. Каждый текст — это маленькое расследование. Иногда притча. Иногда миф. Иногда почти детектив. Но всегда — попытка разобрать на части один из механизмов человеческой реальности....

Колокольчик над дверью звякнул сухо, а не мелодично, словно кто-то кашлянул в пустой комнате. Портной не поднял головы. Он метал петлю на манжете — занятие, требующее твёрдой руки и полного отстранения от внешнего мира. Клиент постоял у порога, переминаясь с ноги на ногу, тяжело дыша, со свистом втягивая воздух, пропитанный запахом горячего утюга и шерстяной пыли. — Открыто? — спросил голос, ломкий и скрипучий, как старый паркет. Портной отложил иглу, снял очки и только тогда посмотрел на вошедшего. Перед ним стоял дряхлый старик, руина. Серая пергаментная кожа туго обтягивала скулы, в глазах — мутная влага страха и боли. Он держался за дверной косяк будто без этой опоры вот-вот рассыплется на куски. — Зависит от того, зачем Вы пришли, — ответил Портной. Его голос был ровный, лишённый профессиональной приветливости. — Мне нужен костюм, — старик сделал шаг вперед. — Тройка. Самый лучший.  — Для похорон? — как ни в чём не бывало уточнил Портной. Он не хотел обидеть посетите...

Смерть для картёжника Ио была досадной помехой. Она прервала лучшую партию в его жизни, где он, имея на руках мусор, заставил оппонента сбросить фулл-хаус. Последнее, что он помнил — это побагровевшее лицо проигравшего и собственное чувство безграничного триумфа. Следующим воспоминанием был запах серы и некачественного отопления. — Добро пожаловать в Ад, — проскрипел мелкий бес, подталкивая его к огромному котлу. — Номер вашего заказа 900-666. Пройдите на процедуру первичного проваривания. Ио огляделся. Вокруг стонали, кричали и каялись. Скука смертная. Он заметил, как два черта постарше в углу режутся в кости на души новоприбывших. — На что играете, джентльмены? — лениво поинтересовался он, доставая из ниоткуда истёртую колоду карт. — На вечные муки. Хочешь поставить свою? — ухмыльнулся один. Когда система играет против системы, Ад рушится. Через час этот бес стоял в одних набедренных рогах, проиграв не только души, но и свой трезубец, и право на ежегодный отпуск в Сочи. Через с...

В начале была тьма. Бесформенная, бесконечная, жуткая. В ней не было ни верха, ни низа, ни времени — только туманные образы, полузабытые сны, эхо нерождённых мыслей. И не было ничего, что могло бы выхватить их из небытия, очертить их границы, придать им смысл. В самом центре этого хаоса пульсировала Фабрика слов. В самом центре этого хаоса пульсировала Фабрика слов. Это было не здание со стенами и трубами, а ослепительный вихрь, сгусток чистой энергии творения. Из неё, словно капли на раскалённую сталь, падали первые звуки. И тогда в тишине раздался голос. Властный, вездесущий, не знающий сомнений. Это был голос Творца. Он произнёс первое слово: — Свет! Пробитая насквозь лучом света, тьма взвыла и отпрянула. Так слово обрело плоть. За ним последовали другие, вылетая из жерла Фабрики тяжелыми, раскалёнными метеоритами. «Твердь». «Океан». «Звезда». Голос упивался своей абсолютной властью. Словно дирижер величественного оркестра, он дробил хаос на смыслы, превращая пустоту в реально...

«Пусть повеселятся», — подумал Бог, предвкушая забавные ситуации. В начале времён, когда Бог ещё не был обременён бесконечным опытом и всезнанием, Он решил провести небольшой эксперимент. Взяв горсть звёздной пыли, щепотку космической энергии и каплю божественного юмора, Он создал человека – существо, наделённое свободой воли и неуёмной жаждой познания. "Пусть повеселятся," – подумал Бог, предвкушая забавные ситуации, которые непременно возникнут из-за этой свободы воли. Однако, божественный юмор не всегда понятен смертным. Свобода воли обернулась не только весёлыми розыгрышами и забавными недоразумениями, но и войнами, предательством и прочими неприятными вещами. Когда Бог увидел, что Его эксперимент вышел из-под контроля, Он схватился за голову и воскликнул: "Ну вот, опять я перемудрил!" В попытках исправить ситуацию, Бог отправил на Землю пророков, учителей и даже Своего собственного Сына. Но люди, увлечённые своими играми и разборками, редко прислушивали...

«Опять?» — пробормотал Он, почесывая бороду. Проснувшись в понедельник, Бог потянулся и зевнул. Посмотрев на Землю, Он понял, что что-то не так. «Опять?» — пробормотал Он, почёсывая бороду. Кофеварка барахлила, выдавая вместо божественного напитка нечто похожее на болотную жижу. Попытка создать новый вид животных закончилась появлением утконоса. «Ладно, пусть будет утконос», — решил Бог, пожав плечами. Архангел Гавриил случайно перепутал молитвы и доставил просьбу о дожде в Сахару, а мольбу о солнечной погоде — в Лондон. Башня из слоновой кости дала трещину, и пришлось срочно вызывать ремонтную бригаду ангелов. Вечером Бог решил расслабиться и посмотреть, что происходит на Земле. Включив телевизор, Он наткнулся на реалити-шоу. "И это то, что Я создал?" — вздохнул Он. В конце концов, Бог решил, что пора спать. "Завтра будет новый день", — подумал Он, надеясь, что он будет хоть немного лучше этого. Но, засыпая, Он услышал, как где-то вдалеке загремел гром. ...