Писатель Илья Розенфельд

The Land of Israel has always been renowned for the outstanding sons of its people. From biblical heroes who crushed entire armies to the brave pioneers who turned the desert into a blooming garden, this land has always produced people of extraordinary destiny. But time doesn't stand still. Technologies have evolved, challenges and threats have shifted, and in our time, a completely new breed of operatives has been raised—invisible, elusive, and, most terrifyingly for the global media, untranslatable. This squadron, unofficially dubbed the "Flying Jews," brought together Air Force aces and deep-cover Mossad agents under one invisible command. How We Assembled This Circus It all started with Asaf Lotz . The old operative was the first to realize that the best cover is a name that sounds like a ridiculous joke. He spent years assembling this squadron, sifting through the IDF and Mossad in search of guys with the right sense of humor and last names unpronounceabl...

Итак, семейный бизнес с дядей Толей и Лёхой с треском провалился, оставив Вам дёргающийся глаз и коробку никому не нужного гаражного мыла. Вы возвращаетесь в уютное рабство тёплого офиса со стабильным окладом. И здесь, в курилке или у кулера, рождается самый героический и самый невыполнимый совет в мире. КАНОН: Никогда не терпи токсичное начальство. Твоё ментальное здоровье дороже. Не ценят — смело пиши заявление по собственному желанию, рынок труда огромен, а ты — уникальный специалист! ТЕОРИЯ (как мы это произносим): Вы сидите на обеденном перерыве с коллегой, который в десятый раз жалуется, что шеф заставил его выйти в выходные. Вы отодвигаете тарелку с бизнес-ланчем, смотрите на коллегу взглядом Уильяма Уоллеса из «Храброго сердца» и чеканите: «Да сколько можно об тебя ноги вытирать?! Ты себя на помойке нашёл? Я бы на твоём месте прямо сейчас пошёл, швырнул ему заявление в лицо и хлопнул дверью так, чтобы штукатурка посыпалась! Уважай себя!». В этот момент Вы чувствуете с...

Итак, Ваша свинья-копилка благополучно опустела, а деньги на яхту превратились в умный тостер. Как же теперь сколотить капитал, чтобы снова было что спускать на распродажах? Правильно — открыть свой бизнес! И тут на сцену выходит наш следующий гениальный совет. КАНОН: Дружба дружбой, а денежки врозь. Бизнес и личные отношения несовместимы. Никогда не нанимай родственников и не открывай стартап с лучшими друзьями. ТЕОРИЯ (как мы это произносим): Вы сидите в баре, пьёте крафтовое пиво и с видом закалённой акулы капитализма рассуждаете о корпоративном управлении. «Бизнес требует жесткости! — вещаете Вы, эффектно рубя воздух ладонью. — Как ты уволишь брата жены, если он косячит? Никак! Начнутся обиды, слёзы матери, бойкот на Новый год. Нет, в бизнесе только сухие контракты и профессионалы с рынка. Никакого кумовства». В этот момент Вы чувствуете себя прямым наследником империи Рокфеллеров. Типичное заседание совета директоров, когда Вы решили, что взять бухгалтером тетю Галю — эт...

КАНОН: Заплати сначала себе. Откладывай десятую часть от каждого финансового поступления на накопительный счет. Магия сложного процента сделает тебя миллионером. ТЕОРИЯ (как мы это произносим): Вы произносите это с лицом Уоррена Баффета, познавшего дзен. В Вашем лексиконе внезапно появляются слова «подушка безопасности», «диверсификация» и «сложный процент». Вы рассказываете другу, что если вместо стаканчика капучино каждый день покупать акции развивающихся рынков, то к пенсии можно будет купить остров в Тихом океане. Вы чертите графики в воздухе. Вы — воплощение финансовой дисциплины и рационального потребления. Магия сложного процента в действии: как отложить 10% на яхту и виртуозно спустить всё на доставку еды и ненужные гаджеты. ПРАКТИКА (танец на граблях): День зарплаты. Вы полны решимости. Вы заходите в банковское приложение и торжественно, с чувством собственного величия, переводите ровно 10% на счёт с гордым названием «На яхту» или «Финансовая свобода». Вы чувствует...

Этот текст является частью цикла ЗАМЫСЕЛ: ОТ МОИСЕЯ ДО ИСКУССТВЕННОГО РАЗУМА Земля Израиля испокон веков славилась выдающимися сынами своего народа. От библейских героев, сокрушавших целые армии, до отважных первопроходцев, превративших пустыню в цветущий сад, этот край всегда рождал людей необычной судьбы. Но время не стоит на месте. Изменились технологии, изменились вызовы и угрозы, и в наши дни была воспитана совершенно новая плеяда оперативников — невидимых, неуловимых и, что самое страшное для мировых СМИ, непереводимых. Этот эскадрон, получивший неофициальное название «Летучие евреи», объединил под одним невидимым началом и асов ВВС, и глубоко законспирированных агентов Моссада. Как мы собрали этот балаган Всё началось с Асафа Лоца. Старый оперативник первым понял, что лучшая маскировка — это имя, которое звучит как нелепая шутка. Он годами собирал этот эскадрон, просеивая ЦАХАЛ и Моссад в поисках людей с подходящим чувством юмора и непроизносимыми для гоев фамилиями. Эли...

Добро было невыносимо. Оно не светило — оно свербило. Оно перемещалось по мирозданию в глухом, застегнутом на все пуговицы сером костюме-двойке, от которого за версту пахло нафталином и хлоркой и постоянно «подтягивало» реальность до нормативов. На носу у Добра покоились очки в толстой роговой оправе, за которыми прятался взгляд вечно недовольного завуча, а в руках оно неизменно сжимало бездонную папку с завязками. Когда мир превращается в таблицу, симметрия становится важнее жизни. Все вокруг Добра находилось в состоянии тихого ужаса. Время, этот изможденный субъект с вечно тикающим пульсом, старалось не попадаться ему на глаза, чтобы не выслушивать лекцию о «недопустимой детонации секунд». Случайность же — вечно растрепанная сущность — и вовсе получила официальный выговор прямо на месте. — Вы опять выпали не по статистическому распределению! — ворчало Добро, грозя Случайности сухим пальцем. — У Вас в третьем секторе пять раз подряд «решка», это же форменный хаос, это антинаучно! Вы...

Мартин сидел в кресле и слушал, как Клара собирает чемодан. Завтра утром они улетали в Меццолаго, и сборы, как всегда, напоминали стихийное бедствие локального масштаба. Грохот. Судя по звуку, на пол упала пластиковая банка с кремом. Затем последовал тяжелый вздох и сбивчивое, эмоциональное продолжение истории о том, как бариста в кофейне на углу перепутал сорта зёрен. Клара говорила без умолку. Здесь не крылось ни сплетничества, ни пустой болтовни — лишь чистая, неконтролируемая страсть к самому процессу разговора. Собирать вещи молча она физически не умела. Настоящая вещь не стремится к совершенству.  Её безалаберность граничила с искусством. Мартин знал: сейчас в чемодане кашемировые свитеры безжалостно сминаются под тяжестью ботинок, а косметичка наверняка лежит раскрытой. Клара не обладала ни граммом педантичности. У неё напрочь отсутствовала способность к организации. И именно это Мартин в ней любил. Любить достоинства — легко. Преимущества, таланты, сильные стороны люб...

Никаких сырых подземелий и заточенных кос — только ряды мониторов и бесконечные таблицы с KPI. Смерть была главой одноимённого департамента. Никаких сырых подземелий, чёрных балахонов и заточенных кос — только гудение кондиционеров, ряды мониторов и бесконечные таблицы с KPI. Вопреки расхожему мифу, Смерть была сотворена из плоти и крови… И эта плоть сейчас жестоко ныла от неудобного офисного кресла, а кровь настойчиво требовала третью за утро чашку эспрессо. Смерть жить не могла без кофеина, графиков утилизации и квартальных отчётов. Иногда, поправляя воротник рубашки перед зеркалом в туалете, она ловила себя на странной мысли: Смерть была душой в чужом теле. Втиснутая в строгий корпоративный дресс-код, скованная должностными инструкциями, она чувствовала себя заложницей чужой формы.  Но, с другой стороны, кому нужна бездушная смерть? Клиентам требовался индивидуальный подход, эмпатия, высокий уровень сервиса. В отдел контроля качества регулярно поступали анкеты с отзывами: «К...

Введение. Манифест идущих по граблям Человечество накопило гигантский, невообразимый объём мудрости. Библиотеки ломятся от фолиантов, серверы трещат от терабайтов жизненного опыта, а тысячи коучей ежедневно транслируют в эфир истину. Мы знаем всё. Мы знаем, как разбогатеть, как построить идеальные отношения, как дожить до ста лет и как обрести душевный покой. И знаете что? Ничего из этого не работает. Не потому, что советы плохие. А потому, что человеческая природа обладает потрясающим, почти мистическим иммунитетом к здравому смыслу. Мы — вид, который изобрёл колесо, расщепил атом и полетел в космос, но так и не научился ложиться спать вовремя. Эта книга — памятник нашему коллективному лицемерию. Каждый из нас — гуру, когда дело касается чужой жизни. За чашкой кофе или бокалом вина мы раздаём друзьям железобетонные, спасительные рекомендации с интонацией тибетских далай-лам. Мы видим их ситуацию насквозь! Мы точно знаем, как им поступить! А потом возвращаемся домой и с разбе...