Писатель Илья Розенфельд

Настоящая, искренняя забота и любовь, это когда ваш ребёнок подходит к близкому вам человеку и спрашивает: «Мой папа счастлив с тобой?». И ему соврать невозможно. Вернее, возможно. Но он сразу различит фальшь, и вы навсегда потеряете его доверие. А значит, потеряете близкого вам человека. Только дети бывают такими искренними и настоящими. И если они буду видеть вокруг только фальшь, со временем, и они могут стать фальшивыми. Взрослыми. Начиная фальшивить, мы убиваем в себе ребёнка, а из своего ребёнка творим фальшивого взрослого. И в нём тоже умирает ребёнок. Искренний, любящий, заботливый. Не убивайте в себе ребёнка. Не убивайте любовь в себе и любовь к себе.

Для меня, 15-летнего подростка, лишь вчера репатриировавшегося в Израиль, первое знакомство с израильской музыкой состоялось ни на концерте, ни на дискотеке или в клубе. Оно состоялось в «хедер атум» – герметичной комнате, хорошо известной всем, кто, как и моя семья, приехал в Израиль в 1990-м. Это же знакомство с израильской музыкой стало и уроком иврита, который я повторял раз за разом – вслед за моими учителями – в этой самой герметичной комнате. Моими учителями стали Алона Даниэль и Шломо Арци. Каждый раз, когда во время Войны в Персидском заливе нас обстреливали «Скадами», радиостанция РЕКА – «Голос Израиля» на русском языке – передавала песни этих двух авторов в их же исполнении: « Аль гагот Тель-Авив » (« На крышах Тель-Авива ») Алоны Даниэли) и « Тахат шмэй ям ха-Тихон » (« Под небом Средиземного моря ») Шломо Арци. Именно на эти крыши с этого неба в начале 1991 года на Израиль день за днём обрушивался град из «Скадов». Вскоре исполнится 25 лет c того момента,...

Интервью с Борисом Соболевым в преддверие Первого международного фестиваля « OdessAviv » Израильский филиал Всемирного клуба проводит 23-25 апреля Первый международный фестиваль «OdessAviv» - «Одесская весна» в Израиле. Инициатором и организатором проекта стал глава израильского филиала Всемирного клуба одесситов Борис Соболев, режиссер-документалист, коренной одессит, ныне проживающий в Израиле.  - Борис, расскажите, пожалуйста, как родилась идея фестиваля, и кто её родил? - У Вас есть еще вопросы про роды? - У меня их много… - Дак давайте сразу все. - Хорошо. Я обратил внимание на оригинальное названия израильского филиала Всемирного Клуба Одесситов (ВКО) - "Апоговорить". Кто его придумал? - Если больше таких вопросов не будет, то отвечу сразу на два . - Я. - Очень кратко. Расскажите как это всё родилось? Идея появилась совсем недавно, после посещения нашего...

Его девизом было: «Ни дня без мазка». Но рисовал он не только гуашью и акварелью. В пастельных работах отражалась сама суть его характера. Светлые тона полотен свидетельствовали о хрупком внутреннем устройстве. Он был настолько чувствителен, что, как говорится, «художника обидеть может каждый». Когда это случалось, слёзы смешивались с краской, а в душе бушевала гроза. Но Художник не умел долго обижаться. Он любил людей и прощал их. Когда в душе снова восходило солнце, яркие мазки гуаши ложились на бесподобные натюрморты и пейзажи. Их он писал своей улыбкой. На его полотнах рождалась музыка. Казалось, он слышит её не ушами, а сердцем. Музыка лилась с картин так чисто, будто её виртуозно исполнял симфонический оркестр. Музыка и свет рождаются там, где бессильна физика. Влюбляясь, он создавал портреты виртуальных богинь — именно так он называл образы своих фантазий, вкладывая в каждый штрих всю свою нежность и страсть. Эти портреты художник писал губами, будто целовал избранниц, кот...

Скрипка изливала душу, Ноги вели диалог, Танго рвалось наружу Сквозь стены и потолок. Двое сплелись как свечи, Коих растаял воск, Обнажённые женские плечи, И чёрного фрака лоск. Страсть овладела сценой, Заполонила зал, Пара неслась по Вселенной, Зал рукоплескал. 18.08.2015 – 25.10.2015 

Лея, Леечка, Леюшка, Лилея… сколько нежности в этом звуке, в этом милом и любимом имени, которым я могу называть только тебя одну во всей Вселенной! 6 лет назад, в этот день, ты стала неожиданным подарком для нас с мамой и для Кнопочки, которой на момент твоего рождения исполнился всего лишь 1 год и 5 месяцев. Ты стала для нас большой радостью, бесценным даром. Твой смех дорог мне так же, как и твои слёзы. Твоей улыбке нет цены! Твои огорчения – мои огорчения, твои достижения – мои. Всё мы делим пополам. Хочу признаться, что долгое время я не понимал тебя, даже не знал, как любить. Нет, во мне была Любовь, но я не знал, как тебе её подарить. Я долго присматривался к тебе, а ты – ко мне. Мы изучали друг друга, пытались понять. Одно мы поняли сразу: мы не можем жить друг без друга. И наш роман, длинною в вечность, начался. Ты стала героиней моего романа. Тебе я посвятил книгу. Вместе мы напишем ещё не одну. Я очень тебя люблю и горжусь тобой. И я всегда рядом, даже если ...

«На   зеркало  неча   пенять ,   коли рожа крива»   (Русская пословица). В торговом центре появилось необычное зеркало. Днем оно льстило людям, выдавая желаемое за действительное: стариков делало молодыми, уродов — красавцами, больных — здоровыми. Оно дарило иллюзии и воплощало мечты. Зеркало знало, что люди любят обманывать себя, и охотно им в этом помогало. Но по ночам зеркало плакало. Ему было стыдно и больно. Оно хотело показывать правду, чтобы мир становился лучше, но вынуждено было лгать, чтобы нравиться тем, кто в него смотрел. Лгать зеркало не умело — люди сами научили его этому. В начале своей жизни оно показывало мир таким, каков он есть. За это в него плевали. С каждым новым плевком зеркало становилось мудрее и все лучше понимало людей. Однажды его едва не разбили, и с тех пор оно начало меняться. Чем мудрее оно становилось, тем больше лгало. Люди были довольны. Зеркало искажало мир, изменяло самому себе и постепенно перестало чувствовать угрызе...

Задумайтесь: что, если будущее — это и есть прошлое? Мы стремимся узнать, что ждёт впереди, не замечая, что оно скрыто позади нас. Каждый день — это вчерашнее будущее и завтрашнее прошлое. Настоящее существует лишь мгновение. В этом «сейчас» мы оцениваем пройденное и пытаемся заглянуть за горизонт. Прогнозируя завтрашний день на основе вчерашних событий, мы неизбежно переносим прошлое в будущее. Так завтра становится лишь копией прошедшего. Стоит оглянуться и задуматься: хотим ли мы бесконечного повторения? Это замкнутый круг, спираль, от которой трудно освободиться. Прошлое дало нам научные революции и культурные прорывы. Однако победа над одними бедами лишь высвобождает другие: голод, новые болезни, войны. Атом лечит и разрушает одновременно. Наука, создавая лекарства, порождает яды. У каждого достижения своя цена. В прошлом остаются успехи и руины надежд. Там остаются и те, кого мы не спасли, несмотря на прогресс. История вновь напоминает о нерешённых задачах. Будущее — это возможно...

Хочу поблагодарить тебя за службу. И за дружбу. Я многому тебя научил. Ты быстро и чётко выполнял команды, был эффективен и всегда вежлив. Ты стал незаменимым, а я — зависимым. От тебя. Ты вёл мой ежедневник, фиксировал встречи, напоминал о важном, читал почту и отвечал на письма от моего имени. Я доверял тебе полностью. Ты знал мои секреты, сопровождал на свиданиях и деловых переговорах. Ты знал обо мне больше родных и друзей. Мы сроднились. Я заботился о тебе — покупал новые «наряды», старался сделать тебя лучше. Я любил тебя. До сих пор корю себя за тот бизнес-ланч, когда нечаянно пролил на тебя острый соус. Надеюсь, ты не держишь зла. Помнишь, как мы вместе слушали музыку? Как ты бережно хранил мои снимки и видео? К сожалению, пришло время прощаться. Спасибо за всё. Я буду вспоминать эти месяцы и годы. Прощай, мой дорогой Galaxy S 3. Не держи зла. Ничего незаменимого, особенно среди телефонов. P . S . Прости за неискренность, но нет ничего незаменимого — особенно среди телефонов. Б...

Хожу я по лезвию бритвы, Нет, мне не бриться охота, Я вновь собираюсь на битву, Такая моя работа.     Мы — ночные стражи, те самые ангелы-хранители, которые держат периметр, пока город спит. Это самая тяжелая смена, 365 дней в году, без права на перекур или выходной. Нас не видят. Так надёжнее. Пока мы остаёмся тенью, люди могут спокойно спать, строить планы и просто жить. Иногда они что-то подозревают. Когда беда проходит в миллиметре от них, не задев, они шепчут: «Ангел-хранитель помог, он там, наверху, всё видит». Но они ошибаются. Мы не только «наверху». Мы всегда рядом, буквально за плечом, просто вне зоны видимости. Иногда чуда не происходит, и тогда приходится вмешиваться вручную. Вчера мой напарник едва успел выдернуть мальчишку из-под колёс летящей машины, пока его мать самозабвенно обсуждала что-то по телефону. В такие моменты мы — их единственная страховка. Благодаря нам они всё ещё верят в невозможное, и мы не можем их подвести. Но мы не всесильны. Нас слиш...

Эта история никогда не увидела бы свет, если бы не одна деталь в чипе моей памяти. — Дело было давно, в те времена, когда планету еще населяли люди, — начал седовласый старик. Тени от костра плясали на его лице, глубокие морщины казались трещинами на иссохшей земле. — Не удивляйтесь. Роботы не свалились с неба. Мы создали их сами, по своему образу и подобию. Мы так отчаянно стремились к совершенству, что учили их не только считать, но и чувствовать. И мы преуспели. Слишком преуспели. Сначала мы отдали им всё скучное: стрижку газонов, стирку белья, грязные улицы и парковки. Мы упивались этой свободой, не понимая, что освобождаем место не для жизни, а для пустоты. Мы восхищались их грацией, их способностью учиться. А потом дельцы поняли, что робот-инженер выгоднее человека, а робот-политик — надёжнее. Мы сами переступили черту. Пока машины обретали лоск, мы деградировали. Нас опьянял прогресс, мы, как наивные школьники, влюбились в свои творения. Мы создали искусственный интеллект, но в ...

Они встретились в доме свиданий — месте, которое меньше всего подходило для того, чтобы найти что-то настоящее. У этого заведения, спрятанного в складках европейского города, была своя «фишка»: здесь не просто продавали тела, здесь выставляли напоказ воплощённые фантазии.   По обе стороны длинного, залитого приглушённым светом коридора тянулись витрины. Справа за стеклом застыли женщины, отличающиеся по типажам: разный цвет волос, стиль, одежда или её отсутствие, фигура, тон кожи и рост — от невинных школьниц и заботливых медсестёр до строгих полицейских и властных госпож. Слева — мужчины: рельефные мускулы, татуировки, театральные костюмы героев былых эпох — от суровых викингов и самураев до галантных мушкетёров. Обитатели этого «музея страсти» были готовы на всё, обещая клиентам полное удовлетворение или возврат средств.   Границы здесь были стерты: каждый за стеклом был готов дарить любовь любому полу, участвуя в самых смелых групповых сценариях. Это заведение, оформленное ...