Писатель Илья Розенфельд

Каждый год в преддверии Нового года большинство из нас задумывается о том, какой подарок хотелось бы получить от Деда Мороза. Мы знаем, что все наши желания сбываются. Чудеса — это тоже своего рода новогодние подарки. Получив наш «заказ», Дед Мороз спешно отправляется в путь: нужно успеть к каждой девочке и мальчику, не перепутав ничего, и вовремя преподнести им именно тот подарок, о котором они мечтают. Дед Мороз всегда справляется со своей задачей, и все довольны. Вот только сам он никогда и ни от кого не получает подарки. Представим себе, каково это — быть Дедом Морозом, дарить всем подарки, а самому никогда и ни от кого не получать их. Печально, правда? Так думал и сам Дед Мороз, сидя в своем рабочем кабинете и разбирая почту с пожеланиями и заказами. Он читал «рекомендательные письма» от родителей и учителей, которые заверяли его, что Маша или Петя вели себя хорошо в уходящем году и были старательными в учебе. Но его постоянно мучил вопрос: когда же ему что-нибудь подарят? С...

Запахи уникальны. Конечно, есть и похожие, и даже искусственные заменители. Но ничто не заменит аромат женского тела, его естественную притягательность. У духов есть подражатели, но аромат женского тела, сливающийся с избранным ароматом, всегда уникален. Эта смесь уникальна для каждой женщины. Порой, поддаваясь моде, женщины спешат приобрести популярный аромат, наивно полагая, что он станет их собственным. Зачастую, они даже не подозревают, что носят на себе "чужой" аромат. В погоне за модой они меняют ароматы, словно ища себя в бесконечном калейдоскопе запахов. Но истинный аромат женщины состоит из двух уникальных ингредиентов: запаха ее тела и ее парфюма. И лишь один человек на свете узнает этот аромат за версту — ее возлюбленный. Его не обмануть. Он всегда узнает аромат своей женщины, ведь он слился с его чувствами, с его воспоминаниями.

Он был посредственным во всём. Осознав, что можно быть лучше, но для этого нужно прилагать усилия, он предпочёл остаться таким, какой есть. Окончив школу, он искал, чем заняться, и решил стать писателем. Он поступил на литературный факультет университета. Учился посредственно, посредственными же были и его первые потуги в литературе. Закончив учёбу, он решил заняться практикой. Написал цикл рассказов и решил опубликовать его – издать книгу. Ни один издатель не брался за его тексты, зная, что посредственность не пользуется спросом. Зачем выставлять себя в невыгодном свете? И когда уже казалось, что вердикт вынесен, один издатель всё-таки откликнулся на предложение автора. Но издатель, понимая, что хороший заголовок может быть лучше содержания текста, поставил перед автором условие: его сборник выйдет под названием «Посредственные рассказы». Поначалу это условие оскорбило автора. С другой стороны, автор признавал, что его творчество иначе не назовёшь, да и мысль издателя показалась ему...

У меня всё в порядке. Есть семья, дети, любимая женщина, успешная карьера. Но иногда мне хочется, чтобы всего этого не стало. Знаю, звучит странно, но еще более странной может показаться причина. Мне кажется, что я хочу всё потерять, чтобы пройти через муки и лишения, страдания и боль. Непонимание, что со мной, почему это происходит. За что. Что я сделал не так. Подобно истории Иова. Жить с этой невыносимой болью, с этим нескончаемым кошмаром. Цель – не сама потеря, а процесс преодоления. Осмысление. Привыкание к тому, что это невозможно изменить, что прошлое – всё, что у меня было – навсегда останется в прошлом. Его не вернуть. Я представляю, как это происходит. Автокатастрофа. Я остаюсь один. Не слышу больше смеха своих детей, их звонких голосов, топота маленьких ножек. Не обнимаю жену, не чувствую её тепла. Не навещаю родителей... Всего этого нет. В каждом из сотен различных сценариев, которые всегда заканчиваются одинаково. Абсурд? – Не более чем «Миф о Сизифе» Альбер...

Иллюстрация к притче «Остаток Жизни»: разительное отличие между вечной молодостью и неизбежным увяданием. Жили-были две сестры. Странная это была пара. Старшую звали Жизнь, и выглядела она так, словно ей едва исполнилось восемнадцать: кожа светилась юностью, в движениях сквозила лёгкость, а смех звенел, как весенний ручей. Младшую звали Остаток. И хотя она появилась на свет позже, лицо её избороздили глубокие морщины, спина сгорбилась под невидимой тяжестью, а глаза выцвели от вековой усталости. Люди, не знавшие их тайны, вечно путались. К Жизни они тянулись, флиртовали с ней, беспечно шутили и относились как к легкомысленной, прелестной девчонке. К Остатку же обращались с почтительной сухостью, уступали дорогу и говорили тише, словно перед ними стояла древняя матрона, чьи дни сочтены. Это неравенство рождало в душе Остатка глухую, ядовитую обиду. Её приводило в бешенство всё: и собственное дряхлое отражение, и снисходительные взгляды прохожих, и, больше всего, её собственное имя. Она ...

Чем больше у вас знакомых, тем больше вы узнаёте о людях. Большинство людей говорит о себе в первом лице. Но однажды я встретил человека, который поразил меня до глубины души. Он говорил о себе в третьем лице. "Он пойдёт в магазин", - говорил он, собираясь за хлебом. "Он не любит молоко", - заявлял он за завтраком. Это было так необычно, что полностью изменило моё представление о том, как человек может воспринимать себя. Он помнил себя таким с детства. Почему? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Врачи, психологи, даже экстрасенсы – никто не смог разгадать эту загадку. Представьте себе ребёнка в детском саду, взявшего чужую игрушку. "Отдай, это не твоя игрушка", - говорит ему другой ребёнок. "Нет, это его игрушка", - отвечает он, прижимая игрушку к груди. Ошарашенный малыш смотрит по сторонам: о ком это он? Но все дети заняты своими играми. Его не понимали, над ним смеялись. "Смотрите, он опять про себя в третьем лице говорит!...

В этом огромном мегаполисе все повсюду ходили в наушниках. Разноцветные, беспроводные, массивные - они стали неотъемлемой частью облика горожан. Редким исключением были те, кто не ходил в наушниках. Этот мужчина, как и все, ходил в наушниках. В отличие от других, его лицо было лишено эмоций. Даже через наушники прорывались рев двигателя, стук колес, громкие разговоры, обрывки чужих песен. По лицам людей можно было прочесть всю гамму эмоций: негодование, умиление, грусть, радость... Жизнь кипела в наушниках и выплескивалась наружу. Мужчина, лицо которого было лишено эмоций, все же моргал и дышал. Никто не догадывался, что он слышит, что чувствует. Что скрывается за этой маской безразличия? Он снимал наушники только дома, где царила абсолютная тишина. Только здесь, в своей маленькой квартире, среди знакомых вещей, он мог расслабиться, сбросить с себя груз чужих эмоций и звуков. Тишина была для него важна как воздух. Он жадно вдыхал её, наслаждаясь отсутствием всяк...

Она появилась вдруг, словно из ниоткуда. Мужчина стоял на остановке, ожидая автобуса. Он думал о том, как было бы здорово принести жене букет цветов. Она бы сказала, что он балует её, поцеловала, обняла... Вечер стал бы особенным. Он вздохнул, когда появилась она. Моросил лёгкий дождь. Он был шокирован, словно увидел Бога или чёрта. Но она не была ни тем, ни другим. Слишком уж позитивно выглядела, вызывала доверие. Женщина заговорила: «У меня к вам дело». И неожиданно достала из внутреннего кармана плаща чек. На чеке была указана фантастическая сумма – 1 миллион долларов. Он никак не мог понять, что это за одежда на ней: лёгкое летнее платье, приятно облегавшее её потрясающую фигуру. Ведь на дворе был октябрь. Дождь усиливался. А она была в лёгком ярком летнем платье, которое он почему-то принял за плащ. И ещё, его поразило, что она как будто стояла в воздухе. На её красивые ноги будто бы были надеты прозрачные туфли на высокой шпильке – это было видно по тому, как она стояла на но...

В затерянной среди холмов деревеньке, где жизнь текла размеренно и предсказуемо, как журчание ручья, родился мальчик с пустыми глазами и привычкой бессмысленно улыбаться. Как только он слегка подрос, все его окрестили дураком. И не мудрено - мальчишка с утра до вечера носился по деревне, спотыкаясь о собственные ноги, бормотал себе под нос нескладные песенки и пугал кур гримасами. Рос он дураком. Хотя, даже если бы им и не был, так его окрестили. Так что, привык он, и был дураком. Уверовал, что иного не дано. Однажды летним днем, когда воздух дрожал от зноя, а мухи лениво жужжали под навесом крыльца, местные мальчишки решили подшутить над ним. Дурак, как всегда, нес какую-то околесицу, пытаясь вставить слово в их разговор. И тут один из них, прищурившись на солнце, вдруг закричал: "Молодец! Как мудро сказано!" Остальные подхватили, и вскоре дурака окружила толпа, аплодирующая и восторженно кр...

Из глубин вечности явились две неразлучные силы, хранящие хрупкий баланс мира. Из глубин вечности, из тумана времён явились две сестры, две неразлучные силы. Одна — сияющая Жизнь, одетая в платье из цветов и солнечного света. Ее волосы были цвета спелой пшеницы, глаза сияли, как летнее небо, а улыбка согревала теплом солнечных лучей. Другая — мрачная и безмолвная Смерть, закутанная в чёрные покровы, лицо которой скрыто от глаз живых. Её прикосновение обращало кровь в лёд, а в пустых глазницах клубилась первозданная тьма. Испокон веков они хранили хрупкий баланс мироздания. Жизнь кружилась в вихре цветов и ароматов, пробуждая всё от оцепенения. Она дарила дыхание новорождённым, раскрывала бутоны цветов, наполняла леса пением птиц. Смерть неслась по пятам, словно чёрная тень, поглощая всё на своем пути. За весенним буйством следовало зимнее увядание, за рождением — конец пути. Сестры словно играли в вечную игру в догонялки. Там, где Жизнь зажигала искру жизни, Смерть уже занимала позицию...

Угасание Патриарха Неба: ангелы и демоны в ожидании конца. Иллюстрация к циклу «Этюды о Боге». «Ну как Он?!», — спрашивали друг друга ангелы и демоны, стремительно поднимаясь по лестнице, соединявшей семь небесных твердей. Одни надеялись, что Он выздоровеет, другие — что умрёт как можно скорее. Кто-то из жалости к Старику, кто-то — из корыстных побуждений. Информация о состоянии здоровья умиравшего Патриарха Неба и Земли была крайне скудной. Толком никому ничего не было известно, кроме как горстке приближённых. Поэтому среди большинства небожителей курсировали домыслы, вымыслы и просто целенаправленная дезинформация, создавшая плотную стену «горькой правды». Придворные и притронные уже плели интриги. Как и в мире людей, ангелы и демоны не были единодушны — каждый в своей общности: и среди тех, и среди других были свои ангелы и свои демоны. У Его постели собрались лишь немногочисленные приближённые. Других не допускали к тронной зале Седьмого неба херувимы с мечами и Божьим штанда...

Старик стоял посреди комнаты, тяжело держась за грудь, в которой покалывало. Его взгляд был сосредоточен и направлен куда-то вдаль, будто его тело находилось в комнате, а дух блуждал в иное время. Внезапно перед ним пронеслись воспоминания его жизни. Он увидел себя ребенком на лугу с воздушным змеем в руке, купающимся в реке со сверстниками, собирающим грибы в лесу. Затем — свои первые шаги в боксе, первые победы и поражения. Снова почувствовал то волнение первого свидания и первой любви — соседской девчонки из 4-го класса, вспомнил первый поцелуй, первый рассвет и закат, которые они встретили вдвоем. Вот он за рулем машины, подаренной отцом в день совершеннолетия. Призыв в армию, учения, первый бой и боль утрат, прощание с боевыми товарищами… Всё пронеслось, как миг. Он видел свои первые дни на гражданке: работу автослесарем, учебу в колледже, стипендию. Перед глазами мелькали лица — девушка из общежития, свидания, встречи, расставания. Вспомнились и годы в адвокатской фирме, где спус...

Любознательный Обыватель подошёл к помещению, на фасаде которого висела вывеска с необычным на взгляд Обывателя   названием: «Биржа запахов». Он пришёл к началу рабочего дня заведения. Войдя, он был удивлён: биржа работала, жизнь кипела и источала самые разные запахи. И, подобно музыке, на бирже было место гармонии и какофонии… запахов. Порой они манили, как запах свежей дыни или мяты, порой отталкивали, как жасмин. По правой руке мужчины находились стойки, над которыми возвышалась вывеска: «Фьючерсы». По левой находились те же ряды стоек, но над ними висела другая вывеска, гласящая «Неликвиды». Биржа торговала прошлым и будущим. Лишь сами торги были её настоящим. Пытаясь разглядеть, что продают и покупают брокеры и дилеры биржи, Любознательный Обыватель оказался в недоумении: на стойках с названиями компаний, торгующих запахами, стояли пустые баночки, напоминавшие по виду и размеру баночки с детским питанием, и лежали кипы бумаг. То справа, то слева доносились голоса: «П...

В то утро она проснулась окрылённой. Казалось, что она заново родилась. И действительно — сегодня начиналась её новая жизнь. Ей не терпелось узнать новый мир, познакомиться с соседями, сверстниками, новыми подружками. Больше всего её интересовало, какие наряды сейчас в моде и понравится ли её собственный облик окружающим. Оставив дом, она отправилась навстречу новым ощущениям, вкусам, запахам и приключениям. Но и навстречу опасностям, о которых ничего не знала. Она и не могла знать — ведь родителей своих не помнила и, по сути, была сиротой. Но не будем о грустном — ведь у нашей героини всё только начинается. День выдался чудесный и солнечный. Вокруг всё цвело и благоухало. Новые сверстницы не сразу признали её: их волновали наряды, балы, солнечные ванны, весёлая болтовня, ароматы цветов и дары природы. Увидев незнакомку, они встали в круг и зашептались, разглядывая её яркий наряд. Он был необычно бархатистым на ощупь и привлекал взгляды. Её широко раскрытые глаза и длинные ресницы дела...

Ханукка Кто-то поёт в Ханукку праздничные гимны, восславляя победу Маккавеев. Кто-то уничтожает несметное количество пончиков – суфганийот. Кто-то делает и то и другое, совмещая приятное с полезным. А я думаю. И, если честно, пытаясь понять, зачем нам это нужно, я прочёл текст Давида Эйдельмана « Ханука?! Чего ты празднуешь, дура?! ». И понял. Понял, что этот текст впервые представил исторический факт по своей сути: то была резня, в которой мы резали друг друга, брат брата. Это была гражданская, братоубийственная война иудеев. События и последствия этой войны легли в основу традиции празднования Ханукки – празднования нашей победы и нашего позора. Ведь кровопролитие своих же братьев и сестёр – сомнительный повод для праздника. Но есть у медали и вторая сторона: возможно, если бы этого кровопролития не случилось, не осталось бы больше иудеев, закончилась бы наша история – ещё до того, как нас пытался истребить Гитлер. Некому было бы передавать наши традиции и нашу веру....

В автобус зашел брюнет, ничем не примечательный, кроме разве что красивого свертка со сладостями. Но не сладости привлекли к себе внимание красивой, стройной блондинки. Она с интересом посмотрела на него. И как только её взгляд скользнул по его левой руке, он резко изменился, и уже через мгновение вызывал смесь эмоций из сожаления, разочарования и негодования. На его руке был браслет, похожий на те, которые получают в роддоме свежеиспеченные мамы и папы. Всю дорогу они ехали молча, лишь изредка обмениваясь взглядами. И как только он ловил на себе её взгляд, она тут же отворачивалась, словно делая вид, что это была случайность. Он поступал точно так же. Но её взгляд выражал заинтересованность. В нём был даже некий призыв к контакту, который он не разгадал. Или не хотел. Мужчина стоял, она сидела недалеко от него. Автобус ехал по знакомому ему маршруту, не подозревая, какая драма разыгрывается внутри его салона. Переглядываясь украдкой, он и она тут же отворачивались, будто не хотели...

Однажды Лебедь, Рак да Щука… Вы, наверняка, знакомы с этой басней Крылова. Но задумывались ли вы когда-нибудь, почему этой троице не удалось провернуть задуманное дело? Дедушка Крылов был мастером креативных аллегорий. Но иногда и у него случались периоды творческой неудачи. В такие моменты он обращался к криминальным хроникам за вдохновением. И вот однажды, в один из таких дней, он открыл газету — и его осенило! На полосе "Криминальной хроники" мелькнула заметка, фигурантов которой журналисты прозвали "Криминальным трио". Что же пытались провернуть эти трое и почему им это не удалось? Для начала давайте попробуем разобраться в "криминальных профилях" каждого участника. Лебедь — типичный "белый воротничок", мозг и автор идеи налета. Он — бывший банкир, азартный игрок и промотавшийся разведённый отец, не справляющийся с алиментами. Осознав, что в одиночку провернуть такое дело ему не под силу, Лебедь решил привлечь ещё двоих. Его выбор пал на угол...

Сделать тебе кофе? Можешь не отвечать, я уже наливаю. С добрым утром, мамочка! Сегодня такой чудесный день… Пора просыпаться. Сделать тебе кофе? Можешь не отвечать, я уже наливаю. Со сливками, как ты любишь. И с капелькой мёда. Малышка уже совсем взрослая. Не верится, что ей сегодня исполняется девять. Наверное, уже ворочается в постели от нетерпения, ждёт не дождётся, когда можно будет раскрыть подарки. Как летит время! Дворник сегодня принёс чудесный букет. Я поставлю его здесь, у тебя. Уверена, он тебе понравится. Обязательно поблагодарю его от твоего имени. Я решила взять отпуск и поехать с дочкой к океану. Называю её «малышкой» и ловлю себя на мысли, что она уже совсем большая. Но ты всегда говорила, что дети навсегда остаются детьми. Даже когда вырастают. Только став мамой, я по-настоящему это поняла. Кстати, о поездке. Я вчера полночи провозилась с вещами. Помнишь тот старый, ярко-жёлтый чемодан, с которым мы когда-то ездили на побережье? Я решила взять именно его. Он немного по...

Он всегда всё записывал. Вёл учёт каждого слова и поступка, каждого вдоха и выдоха всех знакомых и близких. У него накопились тонны записей, которые он, неясно зачем, хранил «для истории». С появлением звукозаписывающих устройств он записывал ещё больше, и его дом стал хранилищем не только огромного количества исписанных листков бумаги, картона и газетных страниц, но и тысяч фотографий, пластинок, а затем – бобин и кассет, киноплёнок. В эпоху видео его коллекция пополнилась тысячами видеокассет. В эру цифрового аудио и видео к его гигантскому архиву прибавились тысячи CD и дисков с видеозаписями. Вскоре компьютеризация, захлестнувшая и без того переполненную информацией жизнь, наполнила его дом тысячами жёстких дисков, флешек и других носителей данных. Фиксирование, документирование, запись и хранение любой информации со временем переросли из хобби в маниакальную страсть и зависимость. Он путешествовал по миру, но не смотрел на красоты стран, просто продолжая фиксировать их. Запечатлет...