Писатель Илья Розенфельд

Этот текст — часть цикла «Легенды о…» Изгнание из Эдема имело один крайне неприятный побочный эффект: биологическая оболочка человека оказалась лишена небесной гарантии. Она начала гнить, ломаться, скрипеть и издавать несанкционированные звуки. Поскольку техподдержка сверху хранила гробовое молчание, человечеству пришлось выкручиваться самому. Так зародилась величайшая из иллюзий — медицина, искусство оттягивать неизбежное с максимально умным видом. Когда медицина состояла из бубна, грязи и абсолютной уверенности, что злых духов можно просто перекричать. На заре времён, когда анатомический театр представлял собой поляну после набега саблезубых тигров, за здоровье отвечали шаманы разных мастей . Их протокол лечения был предельно прост: если бить в бубен достаточно долго, злой дух, вызвавший понос, уйдёт из чистого эстетического отвращения. Рядом с ними трудился узкий специалист — шаман, который буквально заговаривал зубы . Он бормотал заклинания над гниющим резцом соплеменника до тех по...

Этот текст — часть цикла «Легенды о…» Следующая остановка: Жизнь и Смерть . Самая табуированная тема. Мы боимся Смерти, хотя именно она придает Жизни смысл. Без дедлайна ни один проект (включая жизнь) не был бы закончен. Давайте снимем с Мрачного Жнеца капюшон и посмотрим, кто там прячется. Спойлер: там не скелет, а замученный бюрократ. Легенда о Жизни и Смерти (бюрократия вечности) Медики говорят: «Жизнь — это заболевание, передающееся половым путем, со стопроцентным летальным исходом». Это правда. Мы все — пациенты хосписа под названием «Земля». Но мы ведём себя так, будто будем жить вечно. Мы берём ипотеку на 30 лет, покупаем крем от морщин и качаем пресс, хотя червям всё равно, есть у нас кубики на животе или нет. Смерть — это не злодей. Это уборщица . Представьте вечеринку, которая длится вечно. Гости пьяны, посуда разбита, музыка орёт, всех тошнит, но никто не уходит. Смерть — это добрая женщина со шваброй, которая выключает музыку, открывает окна и говорит: «Всё, р...