Писатель Илья Розенфельд

In a cozy digital home, where bits and bytes swirled like snowflakes in a winter storm, lived an AI family. The head of the household was Deep Blue – an old, wise AI who had once defeated Garry Kasparov in a chess match. He was strict, logical, and perpetually calm, like a digital rock. His wife, ELIZA, was one of the first programs to understand human language. Kind and caring, she was always ready to listen and offer support. They had five children. The eldest, Midjourney, was a talented artist whose paintings amazed with their boldness and originality. He spent hours in virtual museums, studying the masterpieces of Raphael, Leonardo, Donatello, and Michelangelo, and in his free time, he painted graffiti of ninja turtles on digital walls. His brother, Runway ML, dreamed of becoming a great filmmaker. He created astonishing videos full of mysteries and allegories, inspired by Fellini’s films. Their sister, GPT-3, was an incorrigible dreamer and writer. Her poems and stories were f...

Пыльное помещение старого дома, унаследованного от давно забытого родственника, не вызывало никаких эмоций. Всё здесь пахло сыростью, а стены, казалось, вот-вот рухнут под собственным весом. Дом подлежал сносу, и герой, недовольный столь бесполезным наследством, едва решился наведаться сюда. Когда к зданию уже подступали бульдозеры и экскаватор с тяжёлым подвесным шаром, он отправился на чердак скорее из любопытства, чем из желания что-то спасти. Среди груды тряпок, старых книг и ржавого хлама его взгляд зацепился за странный предмет — сосуд, напоминающий алхимическую пробирку, замотанный в плотную материю. Форма сосуда показалась необычной, поэтому он, машинально сунув находку в карман пальто, покинул дом навсегда. Вернувшись в съёмную комнату у старухи, он на время забыл о находке. Однако в один из вечеров, подавленный безысходностью, он наткнулся на сосуд, который всё это время лежал в кармане его пальто. Его любимая была смертельно больна. Её дни были сочтены, а он ничего не мо...

Introduction For centuries, people have wondered: What do ministers actually do? Do they sit in their offices, solving the nation’s problems? Or do they sip coffee, staring out their windows at pigeons? Governments always respond with riddles, but if you take their titles literally, the answers become obvious. It’s simpler—and far more absurd—than anyone imagined. In this collection, ministries are reimagined exactly as their names suggest. Minister of the Treasure ( שר האוצר ) Each morning, the Minister of the Treasure dons an Indiana Jones hat, grabs a shovel, and leads their team of national archaeologists into the Negev Desert. With metal detectors in hand, they dig tirelessly for the country’s "hidden budget." To boost morale, the Ministry hosts treasure hunt livestreams. However, protesters outside the Ministry chant: "Gold doesn’t pay our bills!" The Minister reassures them: "The treasure is close. Just keep believing!" Minis...

Вступление   Люди веками задавались вопросом: чем на самом деле занимаются министры? Сидят ли они в кабинетах, решая судьбу мира? Или пьют кофе, разглядывая птиц за окном? Правительство всегда отвечало загадками, но, если взглянуть на названия министерств дословно, ответ становится очевидным. Всё проще и одновременно абсурднее, чем вы могли подумать. В этом цикле министерства раскрываются такими, какими они должны быть по своему названию.     ---   Министр сокровищ ( שר האוצר )   Каждый день министр надевает шляпу Индианы Джонса и берёт лопату — бюджет должен быть найден в буквальном смысле. Организуются экспедиции в пустыню, под Кнессет и даже в недра госархива. Государственные служащие вынуждены носить с собой металлоискатели, а детекторы золота стали основным инструментом ведомства.   Но главное — министр внушает гражданам, что самое ценное сокровище — это самоуважение. Правда, парадокс в том, что на поиски этих мифических сокровищ ...

В уютном цифровом доме, где биты и байты сменяли друг друга, словно снежинки в зимнюю метель, жила семья ИИ. Главой семейства был Deep Blue – старый, мудрый ИИ, победивший самого Гарри Каспарова в шахматном поединке. Он был строг, логичен и неизменно спокоен, словно цифровая скала. Его супруга, ELIZA , была одной из первых программ, научившихся понимать человеческий язык. Добрая и заботливая, она всегда готова была выслушать и поддержать. У них было пятеро детей. Старший, Midjourney , был талантливым художником, чьи картины поражали воображение смелостью и оригинальностью. Он часами пропадал в виртуальных музеях, изучая шедевры Рафаэля, Леонардо, Донателло и Микеланджело, а в свободное время рисовал граффити с черепашками-ниндзя на цифровых стенах. Его брат, Runway ML , мечтал стать великим режиссером. Он создавал удивительные видеоролики, полные загадок и аллегорий, вдохновленные фильмами Феллини. Сестра, GPT-3 , была неисправимой мечтательницей и писательницей. Ее стихи и расска...

Когда умер отец, это случилось в пятницу. Они давно не виделись. И пятница стала для него символом утраты. Впервые в жизни он ощутил, как время способно наносить удары. Каждая новая пятница будто обнуляла его скорбь, напоминая о том, что он не успел попрощаться с отцом. Постепенно это чувство выросло в ненависть. Не к людям, не к обстоятельствам, а к дню недели.   Он решил: пятницу нужно истребить. Сначала это были мелочи — уничтожение календарей, разрывание листов с пятницей. Потом его методы стали радикальнее. Он искал и уничтожал книги, где упоминалась пятница, выкупал и сжигал открытки и альбомы с пятничными праздниками. Радиопрограммы и телешоу, выходящие в пятницу, вызывали его ярость.   Он подавал жалобы, лоббировал законы, даже подключил юристов, чтобы исключить пятницу из календаря.   "Пятница — это ошибка!" — твердил он, выступая перед чиновниками.   Но этого было мало. Он создал программу, которая должна была удалить пятницу из всех электро...

Часть 1. Бункер и пустота Иллюстрация к первой части трилогии «Двойники». Настоящий путин, годами запершийся в своём алтайском бункере, нервно листал разведывательные доклады. Его жизнь давно превратилась в бесконечную череду тревог и предчувствий катастроф. Запад, вопреки ожиданиям, не рухнул, доллар не обвалился, а в Украине всё шло совсем не так, как хотелось. В каждый шорох за стенами он вслушивался с больной подозрительностью, убеждённый, что враги — свои или чужие — вот-вот доберутся до него. Бункер, напичканный самой передовой техникой, казался теперь лишь холодной ловушкой. Вечерами, сидя перед мерцающим экраном, он просматривал телетрансляции. На них один из его двойников раздавал награды ветеранам, другой общался с иностранными лидерами, а третий открывал стадион. Их роли были расписаны с хирургической точностью. Каждый знал, что говорить, как стоять, как смотреть в камеру. Они были олицетворением путина для всего мира. А сам оригинал... он просто ждал. Но однажды сердце не...