Писатель Илья Розенфельд

В затерянной среди холмов деревеньке, где жизнь текла размеренно и предсказуемо, как журчание ручья, родился мальчик с пустыми глазами и привычкой бессмысленно улыбаться. Как только он слегка подрос, все его окрестили дураком. И не мудрено - мальчишка с утра до вечера носился по деревне, спотыкаясь о собственные ноги, бормотал себе под нос нескладные песенки и пугал кур гримасами. Рос он дураком. Хотя, даже если бы им и не был, так его окрестили. Так что, привык он, и был дураком. Уверовал, что иного не дано. Однажды летним днем, когда воздух дрожал от зноя, а мухи лениво жужжали под навесом крыльца, местные мальчишки решили подшутить над ним. Дурак, как всегда, нес какую-то околесицу, пытаясь вставить слово в их разговор. И тут один из них, прищурившись на солнце, вдруг закричал: "Молодец! Как мудро сказано!" Остальные подхватили, и вскоре дурака окружила толпа, аплодирующая и восторженно кр...

Из глубин вечности явились две неразлучные силы, хранящие хрупкий баланс мира. Из глубин вечности, из тумана времён явились две сестры, две неразлучные силы. Одна — сияющая Жизнь, одетая в платье из цветов и солнечного света. Ее волосы были цвета спелой пшеницы, глаза сияли, как летнее небо, а улыбка согревала теплом солнечных лучей. Другая — мрачная и безмолвная Смерть, закутанная в чёрные покровы, лицо которой скрыто от глаз живых. Её прикосновение обращало кровь в лёд, а в пустых глазницах клубилась первозданная тьма. Испокон веков они хранили хрупкий баланс мироздания. Жизнь кружилась в вихре цветов и ароматов, пробуждая всё от оцепенения. Она дарила дыхание новорождённым, раскрывала бутоны цветов, наполняла леса пением птиц. Смерть неслась по пятам, словно чёрная тень, поглощая всё на своем пути. За весенним буйством следовало зимнее увядание, за рождением — конец пути. Сестры словно играли в вечную игру в догонялки. Там, где Жизнь зажигала искру жизни, Смерть уже занимала позицию...