Писатель Илья Розенфельд

(Пауза. Слышен звук зажигалки или тяжелый вздох) ...Вы спрашиваете, каково это? Быть богом на бумаге? Звучит, наверное, лестно. Всемогущество, власть над мирами, судьбами. Захотел — построил город, захотел — стер его в порошок одним нажатием клавиши «Delete». Я зажигал и гасил звёзды, менял ход истории, заставлял богов склонять колени. Но у этой медали есть и оборотная сторона, о которой вы вряд ли знаете. Та, что приходит по ночам, когда монитор гаснет, а тишина в комнате становится слишком громкой. Знаете, люди часто говорят: «Это всего лишь персонаж. Этого не было». Для читателя — да. Для читателя смерть героя — это эмоция, пара слёз, закрытая книга и возвращение к реальности. А для меня... Для меня это преднамеренное убийство. Возьмём того мальчика из последнего рассказа. Помните его? Того, из хосписа. У которого не было конечностей. Вы читали и, возможно, жалели его. А я? Я знал, что он умрёт, ещё до того, как рассказал вам его историю. Я создал его таким. Я отнял у него р...

6.11.15, 23:26 Решила завести дневник... Решила завести дневник. Это нечто новое для меня, но я не могу больше держать в себе этот бесконечный поток чужих лиц, запахов и комплексов. Когда-нибудь эти записи лягут в основу мемуаров. Если, конечно, этот дневник вообще сохранится. Пишу я так себе, так что заранее извиняюсь за ошибки. Уже ночь. Редкий случай, когда мне не нужно никуда ехать. Да и день был таким насыщенным, что с лихвой перекрыл многие ночи. Утром обслуживала одного смешного, толстого, лысого господина. Он почему-то не снимал галстук-бабочку, дышал со свистом и постоянно потел, оставляя мокрые пятна на простыне. Выглядел довольно комично.                                    Утром обслуживала одного смешного, толстого, лысого господина. Потом была заказная оргия на пятерых — и каждый из них суетился, пытаясь доказать остальным, что именно он здесь альфа-самец. Ближе к вечер...