Писатель Илья Розенфельд

Этот текст — часть цикла «Легенды о…» Давно ли вы стояли в очереди? Знакомое ощущение? Лёгкое покалывание в ногах, тупая ненависть к затылку впереди стоящего и экзистенциальная тоска во взгляде? Если вы думаете, что очередь — это просто неудачное стечение обстоятельств, вы глубоко заблуждаетесь. Очередь — это не социальное явление. Это хтоническое чудовище. Древний змей, пожирающий единственное, что у нас есть, — время. Эволюция терпения Всё началось задолго до появления человека. Палеонтологи (те, что поумнее) знают: первая очередь возникла в первичном бульоне. Две амёбы одновременно подплыли к единственному теплому геотермальному источнику. Ресурса хватало только на одну. По законам джунглей они должны были сразиться. Но сработал неизвестный закон Вселенной. Одна амёба, вместо того чтобы поглотить соперницу, вдруг замерла и выпустила ложноножку с немым вопросом: — Простите, Вы крайняя? Вторая амёба, опешив от такой наглости, буркнула на языке ферментов: — За мной будете...

«Слышу голос из прекрасного далёка, Он зовёт меня не в райские края...» (Ю. Энтин. Черновой вариант) Глава первая. Маска. (1970-е годы. Институт востоковедения) В коридорах Института востоковедения пахло старым паркетом и безнадёжностью. Тишину нарушал лишь шаркающий звук шагов академиков и шелест страниц диссертаций. Игорь поправил очки и уткнулся в рукопись: «Аграрные реформы в Бирме XIV века». Это была его крепость, его щит. Здесь он был «Игорем Всеволодовичем», уважаемым молодым, но подающим надежды, кандидатом наук. Серьёзным человеком. — Игорь, Вы слышали? — в кабинет, не стучась, заглянул коллега, лысоватый специалист по древнему Китаю. — В «Пионерской правде» опять печатают эту чепуху про космос. Какой-то выскочка… Как его? Булычёв? Игорь почувствовал, как холодок пробежал по спине. Сердце замерло, но лицо осталось непроницаемым. — Не читал, — сухо ответил он, переворачивая страницу с описанием сбора рисового урожая. — У меня нет времени на детские глупости. Вы же з...

На берегу Волги-матушки жил-был старик. СССР накрылся ̶з̶в̶е̶з̶д̶о̶й̶ медным тазом, заводы встали, старик без работы остался. Ну, как положено в то время, стал он на чекушке экономику строить. А старуха его – баба не промах: ещё с комсомольских времён привыкла на чужой шее кататься, да и в спецслужбах успела послужить, зная, как манипулировать людьми. Но в лихие 90-е это всё оказалось не в моде. Короче, не жизнь, а полный отстой.   И вот раз старик на речку пошёл, закинул удочку – авось, повезёт. Вдруг из воды рыбка выныривает, блестит, вся золотая, как бриллиант "Тайны Мадридского двора". Говорит человеческим голосом:   – Дед, отпусти меня, а за это три желания отработаю.   Старик, ясное дело, в шоке. Побежал к старухе, всё ей рассказал. Старуха от сигареты пепел стряхнула и говорит: – Ну, если рыбка ресурсный актив, грех не воспользоваться. Вернись и скажи: хочу богатства. Нормальный шмот, цепи, бабки – всё по фэншую. Но мало ей богатства. Старуха, погляде...

Советская разведка в лице Главного отдела по политическо-индустриальному шпионажу пребывала в недоумении: американцы уже разработали водородный двигатель и даже протестировали его. Следующая задача загнивающего Запада — создать водяной двигатель для космических и военных нужд. Этого спецотдел КГБ стерпеть не мог: запасы валидола подходили к концу, а нервы, как известно, не восстанавливаются. В закрытом городе N, затерянном где-то в казахских степях, советские учёные трудились ночи напролёт с одной-единственной целью: переплюнуть и оплевать американских коллег. Поскольку верблюдов в степях было в избытке, технику оплёвывания они апробировали лично на себе, доказывая, что дуля — прекрасное мотивирующее средство для кораблей пустыни. Но целью были корабли космические, вернее, их двигатели на неведомом доселе топливе. Партия ждать не могла. Кураторы из КГБ ударились в эзотерику и оккультизм, повторяя магические индуистские мантры, заимствованные у старцев Сиона и превратившиеся в «майсы», ...

Он долго сидел на скамейке, сосредоточенно ковыряясь в носу, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Те, кто хотел сесть в тени большого дерева, предпочитали обойти скамейку стороной, несмотря на августовскую жару. В итоге, вытащив из носа особенно крупную козявку, он осмотрел её, убедился, что и эта зелёного цвета, и аккуратно положил рядом с остальными на газетный лист, где уже сохло два десятка таких же "экземпляров." Его совершенно не волновало, что вокруг ходят шокированные или брезгливые сограждане — он был поглощён своей задачей, поставленной перед ним партией. Ведь на кону стояли важные научные данные, возможно, даже чьи-то жизни. Пересчитав добытые артефакты, он достал из кармана помятый блокнот и записал дату, место проведения "раскопок" и общее число образцов. Закончив с полевыми записями, он бережно поместил добычу в целлофановый пакет и отправился в лабораторию, где эти образцы ждала серия экспериментов, химических анализов и тестов на выживаемос...