Писатель Илья Розенфельд

В приёмной было тихо. Это была не та тишина, что царит в библиотеках, а оглушающая вакуумная тишина стерильной операционной перед первым надрезом. Адриан Вейс сидел в глубоком кресле, вертя в руках пустой флакон из-под «Восстановителя №4». Так назывался шампунь. Его волосы, ещё месяц назад редкие и седые, теперь спадали на плечи густой вороной гривой, какой у него не было и в двадцать лет. Его зубы, восстановленные пастой «Эмаль-Плюс», сияли ослепляющей белизной. Его зрение, скорректированное одноразовыми «Очками Истины», позволяло разглядеть пылинку на лацкане пиджака собеседника с трех метров. Но Адриан пришел не благодарить. Он пришел за последним средством. Дверь кабинета открылась. На пороге стоял Создатель - человек без возраста и без имени, которого мир знал просто как Доктора. Он выглядел обыкновенно. Даже слишком. На его лице были морщины, он слегка сутулился, а на носу сидели старые, потёртые очки в роговой оправе. — Господин Вейс, — голос Доктора был сухим, как осе...

Каждое утро Элизабет возит меня по территории имения... Слава богу, что нейроинтерфейсы всё-таки успели запустить в производство. Это устройство, считывающее мозговые импульсы и мгновенно переводящее их в текст, стало моим единственным окном в мир. В 2025 году меня разбил полный паралич — тело, мозг, всё сковало невидимыми оковами. Это случилось внезапно, посреди ночи. Я лишился дара речи и, естественно, не мог больше писать. И вот я, запертый в собственном немом теле, словно в одиночной камере, сижу в кресле и общаюсь с миром с помощью этого чуда техники. Ирония судьбы: болезнь, приковавшая меня к коляске, открыла мне путь к богатству. Будучи здоровым, я так и не смог заработать на издание своих книг. Моя Элизабет, боясь, что я не выживу, обратилась в благотворительный фонд, который помог выпустить первый цикл рассказов. Уже через полгода мои книги стали бестселлерами и разлетелись по миру на десятках языков. Вырученные деньги позволили нам выкупить этот средневековый замок в Шотланд...