Писатель Илья Розенфельд

 — У меня мало времени, — крупный политик нервно теребил запонку. — Мне нужно фото. Я должен быть в бальном зале отеля «Ритц» сегодня, ровно в 20:00. Выглядеть я должен добрым и открытым. Это вопрос жизни и смерти. — Понимаю, — сухо ответил Мастер. Он надел умные очки и загрузил в них актуальную 3D-модель интерьера «Ритца». Его студия виртуально преобразилась: поверх тёмных портьер легла виртуальная сетка колонн, хрустальных люстр и ковровых дорожек. — Чуть левее, — скомандовал Мастер, передвигая стойку со светом. — Представьте, что слева от Вас стоит рождественская ёлка. Он начал «шить» ситуацию из пустоты. Мастер выставил крошечные источники света так, чтобы в глазах политика появились блики от несуществующих свечей. Он добавил тёплый контровой свет, имитирующий сияние люстр. В очках иллюзия выглядела абсолютно реальной. — Теперь главное, — Мастер взял в руки плёночный фотоаппарат. — Цифровой снимок любой эксперт назовет подделкой. Метаданные можно изменить. Но негатив......

В студии царил полумрак, пахло не химикатами, а дорогим парфюмом и озоном. Пространство было задрапировано тяжелыми портьерами, а вдоль стен стояли огромные зеркала – от пола до потолка. Вместо штативов — изящные манекены, держащие вспышки. Мастер, одетый в безупречный костюм-тройку графитового цвета, поправил тонкие кожаные перчатки. Он никогда не носил утилитарных жилеток; он был кутюрье, который кроит не ткань, а реальность. Напротив него сидел клиент — богатый вдовец, чьё лицо было изрезано морщинами скорби.  — У меня ничего не осталось, — голос мужчины дрожал. — Пожар забрал всё. Альбомы, портреты, даже файлы в облаке. Я забываю её лицо. Я хочу, чтобы Вы вернули мне её. Мастер кивнул и надел умные очки. Это была не просто оптика, а сложнейший нейроинтерфейс. — Закройте глаза, — тихо скомандовал он. — Вспомните её. Не пытайтесь увидеть фото, вспомните ощущение присутствия. Мастер видел то, чего не видел никто другой. Очки улавливали сигналы мозга клиента, вытягивая обра...