Писатель Илья Розенфельд

Иллюстрация к хабу цикла «Мемуары нерождённых». Карта цикла «Мемуары нерождённых» Об авторе цикла «Мемуары нерождённых» — это книга о том, чего не было, но что упрямо просится в память так, будто когда-то действительно случилось. О нерождённых людях, нерождённой семье, нерождённом городе, нерождённой стране, нерождённой планете, галактике, Вселенной, времени и пространстве. Обо всём том, что могло бы войти в чью-то жизнь, в чей-то дом, в историю, в науку, в любовь, в искусство, в повседневность — и не вошло. Не потому, что было запрещено, а потому, что так и не было рождено. Этот цикл возник из простой и одновременно страшной мысли: у каждого из нас есть не только прожитая жизнь, но и целый архив несостоявшегося. Не сделанные шаги. Не сказанные слова. Не встреченные люди. Не построенные города. Не созданные миры. Не рождённые судьбы. Мы привыкли жаловаться на ошибки, но куда реже думаем о том, что нас формируют не только поступки, но и упущенные возможности. Иногда именно они оказы...

Мир замирает в тот миг, когда время почти исчерпало себя. Его ритм меняется, когда оно близко к своему концу. Сначала оно текло лениво, равнодушно отмеряя эпохи и тысячелетия, но теперь его запас иссякает. И чем меньше его остаётся, тем быстрее оно бьётся — как пульс умирающего гиганта. Время спешит жить, зная, что умирает. Оно мечется между миллиардами тех, кому нужно успеть дописать свою историю, но его уже почти ни на кого не хватает. Каждая секунда приобретает пугающую плотность. Время больше не союзник и не безмолвный свидетель — оно стало самым жёстким дефицитом. Мы привыкли измерять его, строили хронометры и календари, наивно пытаясь посадить на цепь бесконечность. Но чем крепче мы сжимаем кулаки, тем быстрее оно истончается. Прошлое, настоящее и будущее перестали быть стройной линией. В предсмертной лихорадке времени границы стираются и схлопываются в одну пульсирующую точку ожидания. Миры сливаются, реальности пересекаются, превращаясь в единое, искаженное полотно. Когда время...

Смерть жила в теле молодой женщины. Смерть жила среди людей в теле Жизни и старалась оставаться незаметной У неё были тёплые руки, тёмные волосы, лёгкая походка и привычка по утрам покупать кофе в маленькой кофейне на углу. Бариста уже знал, что ей не нужен сахар. Соседка сверху считала её немного странной, но вежливой. Водитель трамвая однажды улыбнулся ей, а старик у газетного киоска каждый четверг говорил: «Доброе утро, барышня. Никто не знал, кто она такая. Да и как можно было узнать Смерть, если она выглядела как Жизнь? Она жила среди людей давно. Так давно, что перестала помнить, когда впервые вошла в эту оболочку из плоти и крови. Иногда ей казалось, что её сшили наспех, как театральный костюм для роли, на которую она никогда не соглашалась. Тело дышало, ело, мёрзло, уставало, иногда болело. Когда оно изнашивалось окончательно, Смерть просто переходила в другое, столь же временное тело Жизни. Оно умело смеяться, спотыкаться на лестницах, держать чашку, гладить кошку, слушать муз...

Этот текст — часть цикла «Мемуары нерождённых» . Пространство Рассказ двенадцатый, последний Казалось бы, на этом можно поставить точку и завершить этот цикл «Мемуаров нерождённых». Но жажда творчества неутолима. И именно она породила рассказ о неродившемся пространстве, который завершает этот цикл. Иллюстрация Сони к рассказу «Пространство» из цикла «Мемуары нерождённых». Может показаться, что оно было всегда и старо как этот мир. Кажется странным думать иначе. Такое бесконечное, тёмное, бездонное. Такое осязаемое. Эдакая колыбель всего сущего, безмолвная утроба, где зарождаются звезды и галактики, расширяясь быстрее скорости света, как предсказывал Хаббл. Эдакое равноправное  временно́е  измерение, в котором нерождённый Бог грезил о сотворении мира, искривляющееся и растягивающееся под воздействием темной материи и темной энергии, подобно ткани на струнах вселенской арфы, как описывал Эйнштейн в своей теории относительности. В его бесконечности, состоящей из квантовой пе...

Этот текст — часть цикла «Мемуары нерождённых» . Время Рассказ одиннадцатый . Краткое предисловие. Цикл "Мемуаров нерождённых" был задуман как сборник из 10 коротких рассказов, сюжеты которых пересекаются между собой. Этот цикл был написан и закончен (как я полагал на тот момент) в 2014 году.  В 2018 году я показал мои рассказы одному виртуальному знакомому, который посоветовал добавить в цикл "Мемуары нерождённого времени". Я принял его идею, за которую искренне благодарен ему, и вот, что у меня получилось. Нерождённое время, свернувшееся в собственной бесконечности, наблюдает миры, которым так и не суждено возникнуть. Время шло, бежало, летело. Текло. Это казалось настолько естественным, насколько оно было необходимо. Время разрывалось между всеми, кому оно было нужно. А нужно оно было всем. Во все времена, эпохи, в параллельных реальностях, мирах. Все настолько привыкли к нему, что его существование считалось само собой разумеющимся – как существование солнца,...

Этот текст — часть цикла «Мемуары нерождённых» . Иллюстрация Сони к рассказу «Бог» из цикла «Мемуары нерождённых». Бог Рассказ четвёртый На протяжении истории человечества к рождению, упразднению, отрицанию существования и умерщвлению Бога были причастны многие. Это было модно и престижно во все времена, в любом социуме. Бога придумали люди, они же его выводили из игры или просто убивали. Физически и духовно. Самым интересным в этой канители рождений, отрицаний и смертей является то, о чём никто и никогда не задумывался: мог ли Бог родиться мёртвым или вовсе не родиться? Над этим вопросом не ломали голову учёные, ему не уделяли внимание в литературе - как в поэзии, так и в прозе, размышления об этом не принимали физических очертаний в скульптурах, этому не посвящали песни, не изображали на полотнах. Об этом просто никто не подумал. Да и как подумать об оборотной стороне медали, если везде, сплошь и рядом, вы находите подтверждения Бытия, Увольнения со службы и Смерти Бога! ...