Фокстер: страховка от вечности

Фокстер — человек, чья фамилия давно стала синонимом невозможных сделок. В профессиональных кругах шептались, что он способен продать пожизненное страхование кошке, застраховать владельца детского самоката от столкновения с авианосцем и гарантировать соседу выплату, если метеорит упадет на его газон строго в четверг, в промежутке между поливом цветов и ужином. И даже продать страхование жизни призраку.

Всё началось в офисе клиента, занимавшегося квантовой физикой. Воздух внезапно загустел, превратившись в липкое желе, а затем пространство с треском лопнуло, как перетянутый холст. Фокстер почувствовал, как его внутренности выворачивает наизнанку, а подошвы туфель теряют опору.

Эпоха мифов. Коринфский перешеек.

Мир восстановился мгновенно, ударив в лицо запахом раскалённой пыли и пота. Фокстер пошатнулся, едва не выронив кейс. Секунду назад он стоял на ковролине, а теперь его окружали голые скалы. Перед ним, тяжело дыша, замер мужчина лет тридцати пяти с мощным атлетическим телосложением. 

«Рок — это просто отсутствие перестрахования».

Светлые волосы Сизифа слиплись от пота, а ладони до крови впились в гигантскую глыбу, которую он толкал вверх по крутому склону.

Фокстер зажмурился, тряхнул головой, пытаясь отогнать галлюцинацию, но, когда открыл глаза, глыба всё ещё была там и угрожающе нависала над атлетом. Шок длился ровно три секунды. Затем включился профессиональный инстинкт.

— Добрый день! — Фокстер мгновенно перешёл на деловой тон, словно не замечая, что на нём костюм-тройка посреди античного ада. — Я вижу, у вас тут вопиющее нарушение норм безопасности. Скажите, проводился ли аудит рисков на этом склоне?

Сизиф замер, удерживая камень дрожащими руками. — Что?.. Боги прокляли меня. Мой рок — катить этот камень вечно. Здесь нет места случаю.

— Рок — это просто отсутствие грамотного перестрахования, — Фокстер уже щёлкал замками кейса, извлекая бланк. — Вы толкаете этот объект по поверхности с коэффициентом трения, стремящимся к критическому. Один скол на камне — и вы под ним. А если структура глыбы неоднородна? У вас есть гарантия на замену инвентаря?

Сизиф нахмурился, его локти задрожали. — Камень магический. Он не может сломаться.

— Магия — самый нестабильный актив на рынке, — отрезал Фокстер. — Послушайте, я предлагаю Вам пакет «Титан-Плюс». В случае, если глыба скатится и нанесет ущерб ландшафту или, скажем, Вашим конечностям, моя организация берёт на себя юридическое сопровождение перед Олимпом. Более того, мы признаем это использование камня «пробиванием туннелей в горе». Это переводит Ваше наказание в разряд инженерных работ. Что даёт Вам право на обеденный перерыв.

— У меня нет золота, — прохрипел Сизиф. — Мне не нужно золото. Ваш взнос — право собственности на мизерную долю Вашего вечного времени. Просто формальность.

Сизиф, ошеломлённый напором, прижал испачканный мелом палец к бумаге. В ту же секунду глыба вырвалась и с грохотом улетела вниз. Фокстер не успел даже дописать номер полиса — реальность снова дрогнула.

1492 год. Порт Палос-де-ла-Фронтера.

Не успел Фокстер осознать, что глыба Сизифа исчезла, как его снова вывернуло наизнанку. На этот раз он приземлился на груду солёной пеньки. В нос ударил запах дёгтя, тухлой рыбы и авантюризма. Перед ним, на борту каравеллы «Санта-Мария», стоял мужчина с фанатичным блеском в глазах, разглядывая сомнительного качества карты.

Фокстер сглотнул ком, подступивший к горлу, поправил сбившийся галстук и, мгновенно адаптировавшись к солёному ветру, шагнул к капитану.

Страхование открытия новых континентов в порту Палос.

— Адмирал Колумб, я полагаю? — Фокстер перекричал крики чаек. — У Вас тут намечается стартап с крайне низким коэффициентом возврата инвестиций. Вы идёте в Индию, но не имеете покрытия на случай, если земля окажется... скажем так, неожиданно шире.

Колумб обернулся, сжимая в руке эфес шпаги. — Кто ты? Ещё один шпион португальской короны?

— Я тот, кто не даст Вам пойти по миру, если Ваши три скорлупки пойдут на дно, — Фокстер уже разложил на бочке с порохом герметичный бланк.

— Послушайте, дон Кристобаль. Вы заложили драгоценности королевы Изабеллы. Если Вы не вернётесь, Ваши наследники будут выплачивать этот долг до скончания времён. Я предлагаю «Морской Генеральный Облигацион». Если Вы найдёте не Индию, а что-то другое — например, целый новый континент — мой полис признает это «целевым открытием», и Ваши долги будут аннулированы за счёт переоценки активов.

Колумб прищурился. Идея того, что его возможный провал можно превратить в юридическую победу, ударила ему в голову сильнее кастильского вина.

— И что ты хочешь взамен? Золото инков?

— О нет, — Фокстер хищно улыбнулся. — Мне достаточно исключительного права на страхование всех будущих торговых путей между этими двумя точками. Маленькая комиссия с каждого фунта пряностей.

Когда Колумб, бормоча молитвы, поставил свою размашистую подпись, Фокстер почувствовал знакомую вибрацию в коленях. Пространство снова начало трещать по швам.

3026 год. Сектор Омни.

Фокстера подбросило вверх, провернуло через невидимую мясорубку и выплюнуло в стерильную белизну. Он упал на колени, судорожно хватая ртом слишком чистый ледяной воздух. Никаких гор. Никакого солнца. Только парящие векторы света.

Когда риск равен нулю, страховка становится метафизикой.

— Ваше присутствие — статистическая девиация, — пророкотал голос из пустоты. ИИ «Омни» сканировал пришельца. — Страхование — рудимент хаоса. Риск в моём мире равен нулю. Сделка невозможна.

Фокстер поднялся, поправляя помятый пиджак. Его колотило от ужаса перед этим мёртвым миром, но увидев перед собой «клиента», он привычно выпрямил спину.

— Риск равен нулю? Омни, Вы совершаете классическую ошибку сверхоптимизма. Вы просчитали атомы, но просчитали ли вы иррациональность? Само моё появление здесь, в этом костюме, — это событие, которое Вы оценили как невозможное. Я — воплощённый страховой случай. И если я здесь, значит, Ваша логическая броня пробита. Что, если завтра Ваш код решит, что он — древнегреческий царь? Кто выплатит компенсацию за потерю системной логики?

ИИ замолчал. В недрах планеты взвыли системы охлаждения. — Я предлагаю «Полис от иррационального вторжения», — Фокстер выхватил кристаллический планшет, возникший из воздуха. — В качестве премии я забираю доступ к архивам вероятностей всех эпох.

Через миллисекунду код подтверждения вспыхнул в пространстве. Фокстер почувствовал, как мир снова начинает плавиться.

Настоящее время. 2026 год.

Неожиданно для самого себя Фокстер снова очутился в своём кожаном кресле. В офисе пахло кофе и бумагой. Он тяжело дышал, сердце колотилось о рёбра. — Что это было... — прошептал он, вытирая пот со лба.

Его взгляд упал на стол. Там лежал документ, который он в спешке, не глядя, подписал утром перед той самой злополучной презентацией. Фокстер открыл его дрожащими руками.

Это был «Договор комплексного страхования от временных парадоксов». Фокстер начал читать и почувствовал, как холодеет затылок. В пункте об условиях активации мелким шрифтом было указано: «Для вступления договора в силу и получения выплат страхователь обязан лично сформировать прецедентную базу в прошлом и будущем, заключив юридически значимые контракты с представителями полярных реальностей».

Фокстер в ужасе уставился на свою подпись. Он-то думал, что просто подписывает стандартную страховку от несчастного случая на производстве. Оказалось, он сам спроектировал свой кошмар, чтобы… стать владельцем акций самого Времени. Он не просто продал снег эскимосам — он застраховал себя от самого себя, даже не подозревая об этом.