Где найти женщину

Приматов долго разглядывал надпись на стене: «Cherchez la femme». Пытался понять, на каком это языке. Иностранных он не знал, а эта фраза явно превосходила длиной привычные трёхбуквенные слова, которыми пестрели заборы в его районе, но он упорно пытался её прочитать. На улице стоял мороз, Приматов вспотел, однако не сдавался. Увлёкшись, он даже забыл, что послан за водкой — в наказание за очередной проигрыш в карты. Проигрывал он так часто, что и сам уверовал: дурак он и есть дурак. Теперь, если кто-то в магазине, подъезде или метро кричал кому-нибудь: «Эй, дурак!», Приматов неизменно оглядывался, словно его окликнули по имени.

Иностранных языков Приматов не знал, но упорно пытался прочитать написанное.

Тут из подъезда вышла соседская дочка. Взглянув на надпись, она, опираясь на свои школьные познания, произнесла: «Шерше ля фам». И Приматова осенило. «Ё-моё! — воскликнул он. — Это ж про бабу, что ли?» Он так возгордился своим озарением, что окончательно забыл и про водку, и про свои карточные «погоны» из двух шестёрок. Вдруг ему вспомнилось, что давненько он баб-то и не видел. Точнее, они-то его видели, но в упор не замечали — окидывали взглядом по одежке и сразу всё для себя решали.

А ведь было время, когда он с гордостью представлялся дамам: «Приматов!» — и это снимало все вопросы. Теперь же, размышляя о женщинах — какие они там на вид и на ощупь, — он внезапно удивил сам себя: задумался. Впрочем, мысли его были просты и незатейливы: как бы порадовать глаз да куда руку запустить...

Вдохновлённый разгаданной надписью, Приматов зашагал дальше, но фантазии так его захватили, что он проскочил мимо продуктового. Остановился и вдруг увидел вывеску секс-шопа. Совпадение его позабавило — он счёл это верным знаком судьбы.

Внутри он с энтузиазмом принялся разглядывать витрины, уставленные «резиновыми Зинами», как он тут же их прозвал. Он радовался своей изобретательности и с удовольствием подмечал, что кое-какие школьные знания по анатомии ещё помнит. Поглаживая и ощупывая товар, он присматривался и примерялся, словно искал куклу точно по своему размеру. Обхватив разом трёх манекенов — брюнетку, шатенку и блондинку, — он вдруг выдал: «Хочу всех троих, но в одной!»

Пьянящая мысль о гибридной «Зине» не отпускала его ровно до тех пор, пока взгляд не упёрся в ценники. Трезвость мгновенно овладела Приматовым. Выскочив из магазина, он принялся лихорадочно соображать, где же спрятана бабулина кубышка. Вспомнив, понёсся домой. Перерыл всё: шкафы, антресоли, сливной бачок — пусто. Расстроившись, полез в холодильник за утешительными пятьюдесятью граммами. Мечта таяла. Но тут с грохотом отвалилась дверца морозилки, и на свет божий вывалилась та самая, заледеневшая кубышка! Ликуя, он сгрёб заначку и рванул обратно.

Бабулина кубышка всё-таки нашлась, причем в самом неожиданном месте.

В магазине он решительно подошёл к продавцу (бейджик гласил: «Толкачёв»), ткнул пальцем в сторону витрины и негромко спросил: — А можно мне всех троих, но в одной кукле?

Толкачёв озадаченно моргнул: — Три по цене одной?

— Нет, три в одной, но по цене трёх! Мне ваши скидки ни к чему. Это было произнесено с таким достоинством, будто Приматов всю жизнь только и делал, что швырялся деньгами.

Толкачёв нахмурился, напуская на себя важный вид, но быстро смекнул, что перед ним просто местный дурачок. Продавец едва не расхохотался, однако вовремя подавил смешок, сохраняя профессиональное лицо консультанта деликатных товаров. — То есть — три в одной? — на всякий случай уточнил он.

— Именно, — отрезал Приматов.

— Ну что ж, думаю, смогу помочь, — кивнул Толкачёв и протянул визитку некоего ИП Недоумцева, мастера по таким спецзаказам. Рассудив, что тягаться в переговорах с производителями ему не по чину, Приматов махнул рукой:

— Полагаюсь на вас.

— Полистаете каталог спецзаказов? — предложил Толкачёв. Но Приматов, измотанный впечатлениями, только бросил:

— Мерси.

Через три дня курьер доставил заветную коробку. Заперев дверь, Приматов с замиранием сердца принялся за распаковку. Достав резиновую женщину, он с азартом начал её надувать, радуясь каждому проступающему изгибу: бёдрам, талии, груди... Вот, наконец, начала оформляться шея и показалась голова — точь-в-точь та блондинка, что приглянулась ему в магазине! Предвкушая финал, он на мгновение зажмурился от удовольствия.

А когда открыл глаза, его словно током ударило. На женском теле красовались три головы. И с каждой из трёх голов этого резинового монстра на него смотрела дьявольская, издевательская усмешка — точно такая же, как у продавца Толкачёва в момент передачи визитки.

Сквозь дьявольский оскал кукла словно говорила: «Бойся своих желаний, дурачок!»

Сквозь этот жуткий оскал надувные лица словно шептали: «Бойся своих желаний, дурачок!»