В прошлом выпуске мы с трудом выбрались из-под тяжеловесных глыб монолитного реализма, поэтому сегодня нам жизненно необходимо перевести дух. И следующая страница цикла «Энциклопедия альтернативных гениев» посвящена автору совершенно иного толка.
Встречайте: Александр Сергеевич Залипушкин — солнце русской прокрастинации и основоположник жанра «лирического залипания». Сегодня речь пойдет о человеке с феноменальным даром стихосложения и абсолютно нулевой концентрацией. Мы поговорим о поэте, чьи самые пронзительные шедевры могли внезапно оборваться на полуслове просто из-за пролетевшей мимо мухи, а гениальные рифмы терялись в бесконечных попытках вспомнить, зачем он вообще взял в руки перо.
 |
| Очередной шедевр безвозвратно утерян для мировой литературы: процесс создания великой поэзии был внезапно и безжалостно прерван пролетевшей мимо мухой. |
Александр
Сергеевич Залипушкин (1799–1837)
Краткая
справка: Наше всё, солнце
русской прокрастинации, основоположник жанра «лирического залипания» и первый в
истории поэт, чьи гениальные стихи регулярно обрывались на полуслове из-за
пролетевшей мимо мухи.
Творческий
метод и дефицит внимания
Залипушкин
обладал феноменальным даром стихосложения и абсолютно нулевой концентрацией. Он
мог начать писать пронзительную оду о свободе, но на второй строфе внезапно
замечал интересную трещинку на потолке. После этого поэт зависал, глядя в одну
точку, на три или четыре часа. Его няня Арина Родионовна поначалу пыталась
рассказывать ему сказки, чтобы вывести из ступора, но Александр Сергеевич лишь
бессмысленно улыбался и начинал плести из кружевных салфеток макраме.
Знаменитая дуэль
на Чёрной речке закончилась совершенно неожиданно: Залипушкин просто не явился
на неё, потому что по дороге засмотрелся на то, как красиво блестит лёд на
луже. Жорж Дантес прождал его на морозе три часа, отморозил уши, подхватил
насморк и с позором уехал во Францию, проклинаемый всем светом за то, что отвлёк
гения от созерцания лужи.
Главные
шедевры
Его центральный
труд — роман в стихах «Евгений Онегин... ой, смотри, котик!». Это
поистине энциклопедия русской жизни, в которой главный герой собирается на
светский бал, но на тридцатой странице начинает разглядывать свои ногти (чтобы
быть дельным человеком). Этому увлекательному занятию посвящены оставшиеся семь
глав, пока Онегин окончательно не забывает, куда и зачем он, собственно,
собирался.
Не меньшей
популярностью пользовалась «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и
могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче... ух ты, какая пуговица блестящая».
В ней князь Гвидон оборачивается комаром, чтобы полететь к отцу, но по пути
залипает на паутину, висит в ней до зимы и мирно засыпает.
Вклад в
развитие юмора
Залипушкин наглядно показал, что истинная гениальность и синдром дефицита внимания — это, в сущности, одно и то же. Читатели рыдали от смеха, наблюдая, как монументальный пафос и высокие чувства разбиваются вдребезги о внезапно проснувшийся интерес автора к тому, как устроена мухобойка.
Оставив Александра Сергеевича бесконечно долго созерцать пролетающую муху, мы готовимся к погружению в густой и тягучий мистический абсурд. В следующем выпуске нас ждёт встреча с мастером литературной алхимии и потусторонней кулинарии — загадочным Гоголем-Могулем. Мы поговорим о человеке, который умел так искусно взбивать фольклор, чертовщину и собственные страхи в единый коктейль, что читатели окончательно теряли связь с реальностью.
Читать далее: Гоголь-Могуль — мастер мистического абсурда]
Комментариев нет:
Отправить комментарий