Необычайные и нескончаемые приключения Иль Юшкина в Стране Дуракофф

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны, ибо автор писал не с натуры.

В свою бытность на пре-истерической Родине, сегодняшнего гражданина Страны Дуракофф Идо Люшкина звали Иль Юшкиным, но жестокие реалии Дуракистана Средиземноморского (так называлась Страна Дуракофф на карте мира) - гиюр и введение в хумусологию и фалафелистику - заставили поменять не только имя и укоротить кое-что кое-где, но и поменять предпочтения в области культурологии, гастрономии и кулинарии.

Боясь, что жители новой и незнакомой, но вновь обретённой, истерической, понимая язык предков Юшкина, назовут его Йошкиным (без добавления кота), Иль стал Идо, на местный лад, и фамилия его, как значилось теперь в реестре вновь прибывших, была Люшкиным. Так он более походил на странных, но племенно-близких местных аборигенов дуракоффцев.

Он работал в городе Бенивраки, где большинство мужчин носило имя Бени и увесистые бороды и распространяло враки о том - о сём и о каком-то Боге, о котором Люшкин знал только из сказок бабушки Местечковой, и в которого сами толком не верили и в глаза его никогда не видели, но знали, что его курьер Маш - шиях, вечно ожидаемый, когда-нибудь таки придёт и что-нибудь таки принесёт. А он всё не звонил, не слал факсы, телеграммы, смс-сообщения, и-мейлы, но всех, про себя, уже давно послал туда, где и жили дуракоффцы.

И хоть в этом городе жили не только мужчины, но и женщины, первых можно было видеть чаще в людных (синагогах) и нелюдных (всех остальных) местах этого угрюмого города, где, за редким исключением, все ходили в черном, независимо от того, подходил им этот цвет одежды или не очень.

В отличавшихся особой серостью и сиростью Бенивраках всё же было несколько солидных заведений, среди которых находился и Первый Межимпериальный Банк, в котором Идо Люшкин мыл полы. И хотя на своей истерической Люшкин закончил с отличием факультет экономики и финансов местного института высшего образования, дипломы которого время от времени котировались  у дуракоффцев, в зависимости от перемен власти, кредиты он не выдавал, но лишь брал для перекрытия минуса в виду растущих желаний и потребностей членов семейства Люшкиных а также непомерно и в спринтерском ритме растущей ипотечной ссуды - кошмарты.

Владелец и управляющий Первого, Иди Нах, был также как и Люшкин выходцем из другой пост-истерической страны голландского сыра, где, как и Люшкина прежде, звали просто и по-местному Ван Пойдинах. Будучи более богатым, чем Люшкин, Иди Нах, найдя дырку в местных законах Истерической, подобных голландскому сыру, открыл сперва частную сберкассу в виде пункта обмены валюты на местные дурики, и, преуспев, был приглашен возглавить местный филиал Межимпериального.

Нах был доволен работой Люшкина, и хотя медали в Стране Дуракофф не выдавали, соцсоревнования не проводились, а соцобязательства по отношению к работягам не выполнялись, равно, как и не существовали, и не было досок почета, начальник поломоя поощрял его детей шалахмонесами и хойнеке-гелтами, а самого приглашал за внеурочные полотёрить его нескромные, по местным понятиям, хоромы.

Мы еще вернемся к семье возвращенца Люшкина, а пока поведаем вкратце о богатой, но не счастливой, ибо не в деньгах..., жизни Иди Наха. Не смотря на то, что банк его преуспевал, он получал сверхурочные и премиальные в виде отдыха на местных, и не только, курортах, куда ездил предпочтительно с любовницами, Нах не был счастливым мужчиной, хорошим семьянином, равно как и любящим мужем и отцом. В отличие от бенивракских женщин, его жена, в девичестве - Фрехина, сохранившая за собой фамилию матери и передавшая ее со всеми вытекающими из нее характеристиками своей дочери Норе, была женщиной эффектной. Она любила мужчин, дорогое нижнее бельё, дорогие украшения, свое спортивное красное авто, которое производило фурор в городе во время еженедельного шопинга, пугало пешеходов и оставляло за собой разбитые сердца, сбитые фонари и разорванные линии электропередач, любила доходы своего мужа, позволявшие все это и гасившие штрафы за ее беспредел на дорогах, но не любила своего мужа. Спала она предпочтительно с молодыми служащими Иди Наха, которым рассылала воздушные поцелуи, прогуливаясь по мужнему банку, и клялась в любви своему драгоценному на глазах у всех.

Нора же была бешеной малолеткой, балдеющей как от богатых даров и нескончаемых карманных тугриков своего папаши, так и от легких и не очень наркотиков, дружно куримых, вдыхаемых и вкалываемых, как на вечеринках бешенной молодежи, так и от нечегоделывания. Последнее занимало большую часть времени малолеткиного графика. Единственной ее мечтою было, чтоб наркота не кончалась, деньги папаши не иссякли, и, конечно, идти по стопам мамаши, пускавшейся во все тяжкие.

Иди Нах же выслуживался перед начальством, рапортовал о сотнях выданных кредитов, на то да на сё, привлеченные в банк капиталовложениях, и его имя стало «притчей во языцех» как среди соревновавшихся между собой за премиальные, и недолюбливающих выскочку Наха за его успехи служащих Межимпериального, так и среди клиентов банка, вынужденных, как и Люшкин, брать постоянные кредиты на погашение минуса. Все они, как один, посылали Иди нах..., как за глаза, так и глядя ему в лицо.

Продолжение следует...

20.02.2006

Как убивали Бога

Но сначала, как он появился на свет Божий. 

Итак, жил да был Бог. Никто не знает, когда и где Он родился, как Он выглядел. Но раз мы, люди, были созданы по образу и духу Его, можно представить себе. Честно говоря, Он и сам не знал, как выглядит. Ведь зеркало было изобретено намного позже изобретения Бога. Но мы, изобретшие Его, всегда знали, как Его изобразить. Ведь мы изобрели Его по образу и духу нашему. И поскольку люди возлагали большие надежды на своё ноу-хау, всегда представляли Бога мудрым стариком, всё знающим, умеющим и контролирующим.

Но, к сожалению, Он часто ошибался. Или мы в Нём. И поэтому лучшие умы человечества долго ломали головы над апдейтами и апгрейдами своего же изобретения.

Но для начала необходимо было определить суть и природу сей Субстанции — Его плоть (девайс) и душу (ПО). А также и версию Бога. И тогда решили взять за основу версию Бог 1.0.

 В попытке разрешения этой воистину Божественной задачи, представители разных школ пытались распространить на нашего Бога свою идеологию. Так, например, постмодернисты утверждали, что у каждого свой Бог, и даже выдвинули лозунг: «Каждому по Богу». А вот структуралисты подошли к решению этой задачи совсем с другой стороны, утверждая, что Бог, изобретённый людьми, стал со временем структурой независимой. Как от Его изобретателей и адептов, так и от Самого Себя. Им вторил и известный немецкий мыслитель Людвиг Фейербах, который заявил, что дух [Божий] получил самостоятельное бытие благодаря человеческой фантазии и языку. То есть мы Его изобрели и ввели в обиход. Верим мы в Бога или нет, но волей-неволей Он у нас на языке и на слуху.

Но поскольку Бог полностью вышел из-под контроля и практически отбился от рук, для начала Его решили упразднить. Такую идею выдвинул всё тот же Фейербах, предложивший заменить Бога человеком. А религию оставить для тех, кто в ней нуждается. Фейербах предложил людям раздружиться с Богом и подружиться с… людьми. Прямо, как сегодня в социальной сети Facebook. А ещё и забанить можно.

Но, как говорится, дальше — больше. Начало концу Бога было положено, но упразднения было мало. И тогда Фридрих Ницше решил убить Бога. То есть отменить изобретение предков и деактивировать версию Бог 1.0 со всеми апдейтами и апгрейдами.

На самом деле, конечно, Ницше никого не убивал, ибо невозможно убить того, кто и не существовал вовсе. Но это-то и упрощало задачу Ницше. Ему лишь осталось размахнуться и… забить последний гвоздь в Гроб Господень. Но он поступил просто и гениально. Он взял и заявил, что Бог умер: «Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили!..»

И всё тут. Нет, с ним, конечно, спорили и дискутировали, но человечество на тот момент уже было готово к смерти Бога. Изобретение оное морально устарело. Апдейты и апгрейды дорого стоили, а посему Бог стал нерентабельным. Старик-Бог перестал пользоваться успехом у его изобретателей. Он постарел ещё больше. И в один прекрасный момент просто исчез.

Никто Его больше не видел и не слышал, как и в прошлом, до Его исчезновения, в то время, когда было модно верить в Него. Когда Он был на пике славы.

Кстати, сам Ницше стал очень популярным благодаря его дерзости и смелости. Ведь не каждому дано убить и похоронить Бога.

А что касается Самого, то пока Он жил, да и после Его смерти, Ему и другим Ему подобным субстанциям человечество уделяло много внимания не только в посте и молитве, теологии и философии, но и в живописи, скульптуре, поэзии, прозе. Короче, изобретя Бога и убив Его, человечество не скучало.

Но нас волнует такой вопрос: а что бы сталось, если бы мы не изобрели Его — по образу и духу нашему? Если бы Он не родился? Одно можно сказать с твёрдой уверенностью: без него бы было скучно. А сейчас хоть есть что вспомнить.

«Мемуары о рождённом и убиенном Боге»

Этюд о Боге