Глава 2. Совет директоров за оливье: «Не работай с друзьями и родственниками»

Итак, Ваша свинья-копилка благополучно опустела, а деньги на яхту превратились в умный тостер. Как же теперь сколотить капитал, чтобы снова было что спускать на распродажах? Правильно — открыть свой бизнес! И тут на сцену выходит наш следующий гениальный совет.

КАНОН:

Дружба дружбой, а денежки врозь. Бизнес и личные отношения несовместимы. Никогда не нанимай родственников и не открывай стартап с лучшими друзьями.

ТЕОРИЯ (как мы это произносим):

Вы сидите в баре, пьёте крафтовое пиво и с видом закалённой акулы капитализма рассуждаете о корпоративном управлении. «Бизнес требует жесткости! — вещаете Вы, эффектно рубя воздух ладонью. — Как ты уволишь брата жены, если он косячит? Никак! Начнутся обиды, слёзы матери, бойкот на Новый год. Нет, в бизнесе только сухие контракты и профессионалы с рынка. Никакого кумовства». В этот момент Вы чувствуете себя прямым наследником империи Рокфеллеров.

Типичное заседание совета директоров, когда Вы решили, что взять бухгалтером тетю Галю — это отличная идея для экономии.

ПРАКТИКА (танец на граблях):

Проходит месяц. У Вас появляется «прорывная» идея — например, открыть агентство инновационного маркетинга или варить мыло в гараже. Нужен надёжный партнер. Вы оглядываетесь на суровый, холодный рынок профессионалов... и звоните своему старому другу Лёхе, с которым в шестом классе взрывали петарды за гаражами. Лёха надежный, он не кинет!

А бухгалтерию Вы, разумеется, доверяете тёте Гале. Она же в девяносто восьмом году заканчивала курсы счетоводов, да и вообще — своя кровь, лишнего не возьмёт.

Спустя полгода Ваша жизнь превращается в производственный ад. Лёха пропадает с половиной квартального бюджета на рыбалке, потому что «ну мы же свои люди, братан, потом сочтёмся». Тётя Галя путает налоги с оплатой за интернет. А любое семейное застолье автоматически мутирует в собрание акционеров с криками, угрозами и переходом на личности, где бабушка стучит кулаком по столу и требует выплатить ей дивиденды с продажи того самого гаражного мыла.

ЭСТАФЕТА (передача вируса):

Вы сидите на дне рождения племянника. Вы мрачно сверлите взглядом дядю Толю, который уже год торчит Вашей компании двести тысяч и делает вид, что всё отлично. Вы подзываете юного именинника, кладёте ему руку на плечо и тяжёлым, полным боли голосом произносите: «Запомни, пацан. Никогда. Слышишь? Никогда не бери в долю своих».

⏪ Предыдущий провал: Глава 1. Уолл-стрит на минималках: «Откладывай 10% от любого дохода»

МИННОЕ ПОЛЕ СОВЕТОВ: ⚠️Вернуться к оглавлению: 100 бесполезных советов: Манифест идущих пограблям

Глава 1. Уолл-стрит на минималках: «Откладывай 10% от любого дохода»

КАНОН:

Заплати сначала себе. Откладывай десятую часть от каждого финансового поступления на накопительный счет. Магия сложного процента сделает тебя миллионером.

ТЕОРИЯ (как мы это произносим):

Вы произносите это с лицом Уоррена Баффета, познавшего дзен. В Вашем лексиконе внезапно появляются слова «подушка безопасности», «диверсификация» и «сложный процент». Вы рассказываете другу, что если вместо стаканчика капучино каждый день покупать акции развивающихся рынков, то к пенсии можно будет купить остров в Тихом океане. Вы чертите графики в воздухе. Вы — воплощение финансовой дисциплины и рационального потребления.

Магия сложного процента в действии: как отложить 10% на яхту и виртуозно спустить всё на доставку еды и ненужные гаджеты.

ПРАКТИКА (танец на граблях):

День зарплаты. Вы полны решимости. Вы заходите в банковское приложение и торжественно, с чувством собственного величия, переводите ровно 10% на счёт с гордым названием «На яхту» или «Финансовая свобода». Вы чувствуете себя властелином мира.

Проходит три дня. Начинается распродажа на маркетплейсе. Или у Вас выдался тяжелый вторник, и Вы решаете, что заслужили премиальный сет роллов с угрём, потому что «психическое здоровье дороже». Вы заглядываете в приложение. Основной счёт пуст. Ваш взгляд падает на «Копилку». Мозг — величайший адвокат дьявола — мгновенно выдаёт оправдание: «Я просто возьму оттуда немного до зарплаты, это же как кредит самому себе! В следующем месяце положу 20%».

Вы делаете перевод обратно. Через неделю счёт «На яхту» обнулён ради покупки умного тостера с Wi-Fi, которым Вы воспользуетесь ровно два раза. Финансовая свобода откладывается до следующей зарплаты. И так — последние восемь лет.

ЭСТАФЕТА (передача вируса):

Вы сидите в баре со своим младшим братом или неопытным коллегой. Вы расплачиваетесь за пиво кредитной картой, на которой сияет просроченная задолженность, смотрите ему прямо в глаза и проникновенно говорите: «Послушай меня. Начни вести бюджет. Это же так просто — всего 10% с любых поступлений... Главное — дисциплина».

⏩ Следующая иллюзия: Советдиректоров за оливье: «Не работай с друзьями и родственниками»

Хотите наступить на другие грабли?

📚 Вернуться к оглавлению: 100 бесполезных советов: Манифест идущих пограблям

Операция "Словарный запас": трудности перевода

Земля Израиля испокон веков славилась выдающимися сынами своего народа. От библейских героев, сокрушавших целые армии, до отважных первопроходцев, превративших пустыню в цветущий сад, этот край всегда рождал людей необычной судьбы.

Но время не стоит на месте. Изменились технологии, изменились вызовы и угрозы, и в наши дни была воспитана совершенно новая плеяда оперативников — невидимых, неуловимых и, что самое страшное для мировых СМИ, непереводимых. Этот эскадрон, получивший неофициальное название «Летучие евреи», объединил под одним невидимым началом и асов ВВС, и глубоко законспирированных агентов Моссада.

Как мы собрали этот балаган

Всё началось с Асафа Лоца. Старый оперативник первым понял, что лучшая маскировка — это имя, которое звучит как нелепая шутка. Он годами собирал этот эскадрон, просеивая ЦАХАЛ и Моссад в поисках людей с подходящим чувством юмора и непроизносимыми для гоев фамилиями.

Эли Коптера он нашёл, когда тот пытался заказать пиццу на базу на имя «Эли ха-Коптер», и диспетчер завис на пятнадцать минут.

Амит Накеш был завербован после того, как в ответ на вопрос следователя «Как Ваша фамилия?» он просто молча показал на висевший на стене плакат с надписью «Ликвидатор».

Махшир Кешер вообще попал в отдел по ошибке — он был просто гениальным связистом, который постоянно бормотал «Мне нужен новый махшир кешер (средство связи)», и Асаф решил, что это знак судьбы.

Ну а асы Ави Рон и Мафциц ха-Армон были легендами авиабаз, известные тем, что перед вылетом на задание они всегда спорили, кто из них более «непереводим» для иранских радаров.

Так и собрался этот отряд — балаган, который наводит ужас не пулями, а трудностями перевода.

Лица за газетными заголовками

И тут мы подходим к самому главному интригующему парадоксу, на грани фола и серьёзности.

Мир, впавший в истерику от имени «Эли Коптера» или «Амита Накеша», на самом деле, никогда их не видел. Задумайтесь: когда вы в последний раз видели лицо действующего пилота ЦАХАЛа на видео, которое не было бы размыто, заштриховано или закрыто глухим шлемом? А лица действующих агентов Моссада если и появляются в мировой прессе, то только когда их карьера, к сожалению, уже закончена, и они сидят в каком-нибудь арабском суде.

Мы же, в рамках этого проекта, предлагаем вам уникальную, почти запретную возможность: заглянуть за кулисы этой таинственной еврейской кухни (ибо не цимесом и форшмаком единым!) и увидеть тех, чьи имена стали международными мемами. Мы показываем их настоящие лица!

Кто же они, эти люди, заставившие потеть редакторов новостей по всему миру? Позвольте представить их Вам по порядку появления на исторической сцене.

Портретная галерея эскадрона «Летучие евреи»

Планёрка в бункере «Кешет»: сбор эскадрона перед операцией «Бейт-а-Сефер».

Во главе этой секретной сети стоит тот самый ветеран невидимого фронта, суровый начальник отдела спецопераций Асаф Лоц (верхний ряд, слева). 

Асаф Лоц — ветеран невидимого фронта, собирающий идеальный балаган.

Это тот самый человек, чья единственная эмоция — лёгкое подёргивание правой брови, когда кто-то в мировых новостях путает его фамилию или называет «Асафом Луцем». Он годами собирал этот эскадрон, просеивая спецназ и разведку в поисках оперативников с безупречным чувством юмора и непроизносимыми для гоев фамилиями.

Вот они:

Эли Коптер — материализованный дух сионистской авиации по версии зарубежных телеканалов.

Первым мировую славу сыскал непревзойденный мастер воздушных диверсий Эли Коптер (верхний ряд, по центру, в кожаной куртке, крутящий игрушечный вертолёт). В мае 2024 года, когда в густом тумане пропал вертолет президента Ирана Ибрагима Раиси, именно этот «агент» стал главным героем международных сводок. Французский телеканал CNews на полном серьёзе обсуждал в прямом эфире с приглашёнными экспертами: «Официальный Telegram-канал ХАМАС заявил, что за крушением стоит пилот Моссада по имени Эли Коптер. Это в корне меняет всю картину происходящего на Ближнем Востоке!»

Амит Накеш — человек, заставляющий потеть редакторов турецких газет.

Спустя пару месяцев, в июле 2024 года, настало время для филигранной работы на земле. В Тегеране был ликвидирован глава политбюро ХАМАС Исмаил Хания. Мир затаил дыхание, а на арену вышел старший оперативник Амит Накеш (верхний ряд, справа, с ручкой, которой он, возможно, только что ликвидировал какую-нибудь систему безопасности). Турецкая газета Akdeniz Gerçek Gazetesi выпустила огромный материал: «Израильские источники проговорились! Убийство совершил агент Моссада Амит Накеш. Это опытный отставной офицер, который служил в самом секретном подразделении и имеет за плечами множество подобных устранений».

Махшир Кешер, лучший киберагент Моссада по версии российских СМИ.

В сентябре 2024 года ведомство перевело игру в киберпространство. Для подготовки беспрецедентной операции, в результате которой у боевиков «Хизбаллы» в Ливане внезапно начали взрываться пейджеры, Асаф Лоц задействовал своего главного технического гения — специалиста по связи Махшира Кешера. (нижний ряд, слева, в худи, не отрываясь от пайки старой рации).

Российские СМИ не заставили себя долго ждать. Крупные новостные Telegram-каналы, ссылаясь на агентство Sputnik, торжественно сообщили: «Вся эта беспрецедентная кибератака — дело рук одного человека. Израильские спецслужбы задействовали своего лучшего агента по имени Махшир Кешер!»

Ави Рон — абсолютное спокойствие и расчет в любых обстоятельствах.

Ну а с воздуха эту группу всегда прикрывает непобедимая эскадрилья. Когда речь заходит об ответных ударах по иранским военным объектам (как это было в конце 2024 года), в кабину садятся проверенные временем асы — командир звена Ави Рон (нижний ряд, по центру, в очках-авиаторах) и его безбашенный ведомый Мафциц ха-Армон (нижний ряд, справа, в комбинезоне с патчем).

Мафциц ха-Армон — галлюцинация аналитиков, не оставляющая теплового следа.

Эпизод 1: Планёрка в бункере «Кешет»

Место действия: Секретный подземный бункер Моссада, замаскированный под склад неисправных пейджеров где-то в Тель-Авиве. Стены увешаны распечатками нелепых заголовков из турецких, российских и французских газет.

В центре стола сидят герои нашего рассказа.

АСАФ ЛОЦ: (Глухим, ровным голосом, его бровь дёргается при взгляде на заголовок «Асаф Луц»)

«Господа, разбор полётов закончен. Мировые СМИ, как обычно, подтвердили свою профнепригодность. Амит, турецкая пресса выписала тебе орден ветерана индийского происхождения. Поздравляю.

Эли, французы всё ещё спорят, один ли ты пилотировал или вас была целая эскадрилья «Эли».

Теперь к делу. Новая задача. Нам нужно поднять градус абсурда. Иран затихает, «Хизбалла» ждёт новых пейджеров. Новая операция получила кодовое название «Бейт-а-Сефер» (Школа)».

ЭЛИ КОПТЕР: «Куда уж выше, босс? После Раиси турецкие каналы всерьёз писали, что я «не просто пилот, а материализованный дух сионистской авиации». Мой лик видели? Теперь, когда я знаю, что я дух, летать стало легче».

МАХШИР КЕШЕР: «А Соловьёв в Москве назвал меня «кибер-мозгом Моссада». Я теперь боюсь телефон в руки брать, вдруг он решит, что я его взломал силой мысли. Я, кстати, закончил синхронизацию частот для "Школы"».

АСАФ ЛОЦ: «Прекрасно. Наша цель — дискредитировать систему оповещения противника. Амит, твоя задача — проникнуть на склад в Тегеране и заменить все сирены гражданской обороны на мощные динамики».

АМИТ НАКЕШ: «Понял. А что они будут транслировать?»

АСАФ ЛОЦ: Детский сад «Бней-Цион», поющий «Хава Нагила» в стиле death metal. Иранцы должны привыкнуть к этой музыке как к сигналу опасности.

ЭЛИ КОПТЕР: «А я?»

АСАФ ЛОЦ: «Ты, Эли, прикроешь его с воздуха. На вертолёте, который, согласно твоей легенде, «невидимый, потому что он — идея». Ави, Мафциц... вы готовы обеспечить поддержку, если что-то пойдёт не так?»

АВИ РОН: «Всегда готовы, босс. Но есть нюанс. Мы с Мафцицом вчера зашли в соцсети... там говорят, что мы не существуем. Что мы — "коллективная галлюцинация турецких аналитиков"».

МАФЦИЦ ХА-АРМОН: (С энтузиазмом подхватывая) «Это же гениально, Ави! Галлюцинации не оставляют теплового следа! Мы — эскадрилья «Призрачная Галлюцинация»! Босс, дайте нам эту задачу, мы разбомбим дворец Асада, а он решит, что это у него просто голова разболелась от шаурмы!»

АСАФ ЛОЦ: (Тихо вздыхает) «Мафциц, угомонись. Дворец подождёт. Сейчас главное — динамики. По местам, господа. Операция «Бейт-а-Сефер» начинается. И помните: наша главная сила не только в скрытности. Если кто-нибудь из вас засветится, мировые СМИ просто в очередной раз переведут ваши имена криво, а серьёзные аналитики докажут, что вы — коллективная галлюцинация. Это наш идеальный щит. За работу.»

Инструкция по эксплуатации Бытия

Добро было невыносимо. Оно не светило — оно свербило. Оно перемещалось по мирозданию в глухом, застегнутом на все пуговицы сером костюме-двойке, от которого за версту пахло нафталином и хлоркой и постоянно «подтягивало» реальность до нормативов. На носу у Добра покоились очки в толстой роговой оправе, за которыми прятался взгляд вечно недовольного завуча, а в руках оно неизменно сжимало бездонную папку с завязками.

Когда мир превращается в таблицу, симметрия становится важнее жизни.

Все вокруг Добра находилось в состоянии тихого ужаса. Время, этот изможденный субъект с вечно тикающим пульсом, старалось не попадаться ему на глаза, чтобы не выслушивать лекцию о «недопустимой детонации секунд». Случайность же — вечно растрепанная сущность — и вовсе получила официальный выговор прямо на месте.

— Вы опять выпали не по статистическому распределению! — ворчало Добро, грозя Случайности сухим пальцем. — У Вас в третьем секторе пять раз подряд «решка», это же форменный хаос, это антинаучно! Вы срываете мне графики предсказуемости! Сгиньте с глаз моих и не возвращайтесь без акта о саморегуляции!

Случайность, шмыгнув носом, испарилась в облаке неопределённости, и Добро, тяжело вздохнув, обратилось к своей главной проблеме.

— Ну кто так страдает? — ворчало Добро, брезгливо заглядывая в бездну, где Зло в этот момент изящно искушало очередного праведника. — У Вас, любезная, в протоколе прописано «смятение духа», а Вы вызываете у клиента банальную изжогу. И декольте поправьте. Вы представляете Тьму, а не рюмочную на окраине Хайфы. Имейте совесть, если она у Вас предусмотрена техническим заданием.

Зло, которое в этот момент выглядело как образец такта и человечности, лишь страдальчески закатило глаза – огромные, невероятно красивые, в которых хотелось утонуть, мгновенно поддаваясь соблазну греха – обрамлённые густо накрашенными, бесконечными ресницами.

На фоне Добра Зло казалось ангелом во плоти: оно предлагало вино, беседы о вечном и — самое главное — право на ошибку. Зло давало дышать. Добро же требовало, чтобы каждый вздох соответствовал ГОСТу 1953 года.

Сногсшибательная брюнетка с короткой стрижкой и бесподобно красивым лицом милой дурочки (хотя она, отнюдь, не была дурочкой), в вызывающе короткой юбке и туфлях на лабутенах с длиннющей шпилькой. Её блузка почти не скрывала обнаженную грудь — идеально круглую, высокую и манящую, словно налитое солнцем яблоко из Эдемского сада.

Зло было единственным, кто вообще замечал людей, ведь для всей остальной механики мироздания человечество было лишь расходным материалом, биологическим шумом в системе.

— Вы только посмотрите на этого индивида, — ворчало Добро, указывая пальцем на очередного дрожащего праведника – ещё одно отклонение от нормы. — У него левый зрачок на долю миллиметра шире правого. Это же асимметрия! Это же форменный бардак! И почему он плачет несинхронно? Переделать. Внести в план на следующую пятилетку.

Зло вздохнуло и протянуло Добру бокал, покачивая ножкой в лабутене.

— Ты можешь хоть минуту не зудеть? Присядь. Посмотри, какой закат.

— Закат завален на три градуса в сторону инфернального спектра, — отрезало Добро, брезгливо подбирая фантик от конфеты, брошенный каким-то грешником. — И вообще, пить в рабочее время — это нарушение пункта 4.12 Регламента Бытия. Твои подопечные опять наследили в Вечности. Мало того, что они грешат с нарушением синтаксиса, так они еще и выделяют углекислый газ сверх установленной квоты. Я подготовило проект по оптимизации их численности до нуля. Это будет аккуратно и очень гигиенично.

И так оно нудило вечно: исправляло ударения в предсмертных молитвах, выговаривало солнцу за пятна и заставляло ангелов пересчитывать перья каждые сорок минут.

Зло терпело. Оно было воплощением кротости, пока Добро проверяло наличие пыли на зеркале души. Весь этот бесконечный день Зло покорно следовало за Добром, растягиваясь у его ног послушной чёрной тенью в форме изящного женского силуэта.

— Людям нужен хаос, — вкрадчиво сказало Зло. — Ты их душишь своей слишком правильной заботой.

— Хаос — это несанкционированный расход материи, — назидательно отозвалось Добро, пытаясь поправить на Зле воротничок блузки с такой силой, что шпилька лабутена звякнула о камни. — Посмотри на этот куст. Видишь, лист загнулся не по вектору? Исправь. Это же неопрятно.

Зло посмотрело на лист. Потом на Добро в его нелепом сером костюме. В огромных глазах Зла отразилось почти святое сострадание ко всему сущему, обречённому жить под этим надзором. И Зло сорвалось. Оно демонстративно топнуло каблуком по безупречной глади бытия, совершив нарочитую, жирную ошибку: одним резким движением оно плеснуло густое, багровое вино из своего бокала прямо на крахмальную белизну воротничка Добра, оставив на ней безобразное, асимметричное пятно.

И тогда Добро замолчало. Оно медленно протёрло очки, и в его глазах загорелся холодный код. Оно перестало ворчать. Добро начало орать по инструкции.

Ошибка обнаружена. Запуск протокола абсолютной чистоты.

— ОБНАРУЖЕНА ПОГРЕШНОСТЬ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ФОРМАТИРОВАНИЯ.

В этот миг Добро стало Вселенским Злом. Оно не карало, а зачищало всё живое. Добро начало стирать города и мысли, превращая жизнь в бесконечную белую стерильную операционную. Люди, время, случайность — всё было отфильтровано и отформатировано как вредоносный спам.

И именно в этой ослепительной пустоте произошел сброс настроек.

В одно мгновение серая фигура Добра усохла и почернела, осев на пол плоским тёмным пятном — тенью сутулого человечка в очках. А изящная чёрная тень у его ног — судорожно выгнулась и наполнилась плотью. Лабутены обрели твердость, юбка зашуршала, а лицо «милой дурочки» вспыхнуло живым румянцем. Зло ожило, распахнув огромные глаза с густыми ресницами и обнажив зазывающую, манящую грудь. Теперь оно было хозяином, а Добро послушно волочилось за его каблуками безмолвным силуэтом.

— Опять перегрев, — вздохнуло новое воплощение Добра, поправляя блузку и брезгливо глядя на тёмную кляксу у своих ног.

Оно оглядело стерильную пустыню, достало из кармана горсть сора, шелухи и мелких глупых человеческих желаний и небрежно рассыпало их по полу.

— Ну вот, — добродушно проворчало оно, и в его глазах появилось то самое назидательное сверкание. — Теперь хоть как-то можно жить. А ты лежи и показывай им, до чего доводит порядок, пока я буду вносить в этот протокол свои правки. Ты же знаешь — я ужасно не люблю, когда в мире нарушена симметрия...

Тумблер сработал. Очередной цикл начался с того, что новое Добро в лабутенах первым же делом решило пересчитать звёзды. Чтобы всё было аккуратно.

Теперь хоть как-то можно жить. Чтобы всё было аккуратно.

Этот рассказ входит в цикл «Скованные одной цепью». Читать весь цикл →

Шум настоящих вещей

Мартин сидел в кресле и слушал, как Клара собирает чемодан. Завтра утром они улетали в Меццолаго, и сборы, как всегда, напоминали стихийное бедствие локального масштаба.

Грохот. Судя по звуку, на пол упала пластиковая банка с кремом. Затем последовал тяжелый вздох и сбивчивое, эмоциональное продолжение истории о том, как бариста в кофейне на углу перепутал сорта зёрен. Клара говорила без умолку. Здесь не крылось ни сплетничества, ни пустой болтовни — лишь чистая, неконтролируемая страсть к самому процессу разговора. Собирать вещи молча она физически не умела.

Настоящая вещь не стремится к совершенству. 

Её безалаберность граничила с искусством. Мартин знал: сейчас в чемодане кашемировые свитеры безжалостно сминаются под тяжестью ботинок, а косметичка наверняка лежит раскрытой. Клара не обладала ни граммом педантичности. У неё напрочь отсутствовала способность к организации.

И именно это Мартин в ней любил.

Любить достоинства — легко. Преимущества, таланты, сильные стороны любят все, таковы законы элементарной логики. Но настоящая любовь начинается там, где ценишь человека по тому, чего у него нет. Любить Клару означало любить то, чего в ней не хватало: отсутствие скромности, недостаток собранности, её очаровательную «безрукость». Именно эти пустоты и заполняла его нежность.

Настоящая вещь не стремится к совершенству. Если что-то выглядит абсолютно безупречно, без единого изъяна, значит, перед вами фальшивка. Подделки всегда идеальны, потому что их создают по жесткому шаблону, чтобы понравиться всем. Клара не пыталась казаться безупречной. Она была такой, как есть. Настоящей.

Она снова уронила что-то звонкое и рассмеялась собственному раздражению, ни на секунду не прерывая рассказ о баристе. Мартин не собирал эти мелкие катастрофы как улики против ее характера. Он искал смысл, который за ними кроется. А смысл крылся в простом: в этом хаосе пульсировала жизнь.

Принятие и настоящая любовь в рассказе Шум настоящих вещей

Наконец с громким треском сошлись замки чемодана. Клара победно выдохнула, подошла к Мартину и опустилась на подлокотник его кресла. От неё пахло лавандой и лёгкой суетой. Она бережно прижала свои ладони к его щекам, провела большими пальцами по скулам и тепло спросила:

— Ты ведь снова на меня смотришь, да?

Мартин улыбнулся и накрыл её ладони своими. Он ничего не видел уже семь лет. Но в своей вечной темноте он «видел» Клару яснее, чем кого-либо в жизни. Если бы она стала выверенной, точной и бесшумной, то просто растворилась бы в пустоте. Но её шум, безостановочная болтовня и хаос оставались тем единственным светом, который позволял ему каждый день безошибочно находить её в пространстве.

Rosenfeld

Смерть, мигрень и дедлайны

Никаких сырых подземелий и заточенных кос — только ряды мониторов и бесконечные таблицы с KPI.

Смерть была главой одноимённого департамента. Никаких сырых подземелий, чёрных балахонов и заточенных кос — только гудение кондиционеров, ряды мониторов и бесконечные таблицы с KPI.

Вопреки расхожему мифу, Смерть была сотворена из плоти и крови… И эта плоть сейчас жестоко ныла от неудобного офисного кресла, а кровь настойчиво требовала третью за утро чашку эспрессо. Смерть жить не могла без кофеина, графиков утилизации и квартальных отчётов.

Иногда, поправляя воротник рубашки перед зеркалом в туалете, она ловила себя на странной мысли: Смерть была душой в чужом теле. Втиснутая в строгий корпоративный дресс-код, скованная должностными инструкциями, она чувствовала себя заложницей чужой формы. 

Но, с другой стороны, кому нужна бездушная смерть? Клиентам требовался индивидуальный подход, эмпатия, высокий уровень сервиса. В отдел контроля качества регулярно поступали анкеты с отзывами: «Какая чудесная смерть! Всё прошло быстро, чётко и безболезненно, настоятельно рекомендую».

Только никто не знал, каких нервов ей стоило держать эту марку.

Особенно, когда соседний отдел вечно всё портил. Он срывал сроки, плодил проекты и забывал их закрывать, оставляя людей бессмысленно висеть на балансе системы. Строгая, застёгнутая на все пуговицы Смерть была загадкой для Жизни: она искренне не понимала этой маниакальной тяги к отчетам. А саму Смерть выводило из себя другое: как Жизнь вообще умудряется сводить дебет с кредитом при таком безалаберном подходе к ресурсам?

В ответ Смерть отравляла Жизни жизнь. Она методично закидывала её служебными записками, гневными письмами в копии с руководством и жесткими дедлайнами. Но корпоративная этика диктовала свои правила. Смерть была вынуждена мириться с Жизнью, делить с ней один кулер на этаже и выдавливать из себя дежурную улыбку на совместных планёрках.

Смерть была вынуждена мириться с Жизнью и делить с ней один кулер на этаже.

Люди внизу наивно верили, что эти двое — абсолютные антиподы, разделённые непреодолимой пропастью. Полная чушь. Смерть всегда жила среди людей в теле Жизни. Но иногда выходила из него — просто чтобы перекурить на пожарной лестнице, стряхнуть пепел на город и немного подышать.

В тот вторник сверху спустили новую разнарядку от Генерального. Очередной массовый проект. Внеплановый «естественный отбор», сжатые сроки, урезанный бюджет на обезболивающее. Глядя на эти неадекватные цифры, она наконец-то всё поняла. Смерть была не убийцей, а жертвой Верховного преступного и коварного замысла… Её просто сделали крайним менеджером, козлом отпущения, на которого списывали все баги изначально бракованного мироздания.

Может ли Смерть плакать?

Это была чистая, неподдельная корпоративная истерика.

Глядя на спущенный сверху план, Смерть плакала и смеялась. Это была чистая, неподдельная корпоративная истерика, от которой стажеры из отдела случайных совпадений испуганно вжимали головы в плечи.

Отсмеявшись, она вытерла размазанную тушь, проглотила таблетку от мигрени и открыла новый пустой файл. 

В глупых человеческих сказках в конце всегда пишут одно и то же. Смерть жила долго и счастливо. Настолько долго, что это счастье выцвело, превратилось в рутину, а рутина стала безупречным, бесперебойным конвейером.

Этот рассказ входит в цикл «Скованные одной цепью». Читать весь цикл →

100 БЕСПОЛЕЗНЫХ СОВЕТОВ: эстафета священных граблей

Введение. Манифест идущих по граблям

Человечество накопило гигантский, невообразимый объём мудрости. Библиотеки ломятся от фолиантов, серверы трещат от терабайтов жизненного опыта, а тысячи коучей ежедневно транслируют в эфир истину. Мы знаем всё. Мы знаем, как разбогатеть, как построить идеальные отношения, как дожить до ста лет и как обрести душевный покой.

И знаете что? Ничего из этого не работает.

Не потому, что советы плохие. А потому, что человеческая природа обладает потрясающим, почти мистическим иммунитетом к здравому смыслу. Мы — вид, который изобрёл колесо, расщепил атом и полетел в космос, но так и не научился ложиться спать вовремя.

Эта книга — памятник нашему коллективному лицемерию. Каждый из нас — гуру, когда дело касается чужой жизни. За чашкой кофе или бокалом вина мы раздаём друзьям железобетонные, спасительные рекомендации с интонацией тибетских далай-лам. Мы видим их ситуацию насквозь! Мы точно знаем, как им поступить!

А потом возвращаемся домой и с разбегу прыгаем на те же самые грабли, на которых уже танцевали вчера. Потому что «ну у меня-то ситуация совершенно другая, тут понимать надо».

Мы не слушаем советы. Мы их передаём. Это как эстафетная палочка. Набив шишку, мы с важным видом вручаем инструкцию по технике безопасности следующему поколению или коллеге, заранее зная, что они тоже её проигнорируют.

Он учит других мудрости, но сам снова и снова наступает на те же грабли. И не он один.

Перед вами 100 самых правильных, самых мудрых и самых абсолютно бесполезных советов в истории человечества. Вы найдёте здесь себя. Вы будете смеяться. Вы будете кивать. И, закрыв эту книгу, вы пойдёте и сделаете всё с точностью до наоборот.

Добро пожаловать в клуб.

Правила высечены в камне, но в офисе их давно превратили в подставку для кофе и фон для безразличия.

---

РАЗДЕЛ I. Иллюзия богатства и карьеры

Советы, которые мы даём с пустым кошельком

1. Откладывай 10% от любого дохода.
2. Не работай с друзьями и родственниками.
3. Увольняйся, если тебя не ценят.
4. Внимательно читай договор до того, как подписать.
5. Не бери кредит на то, что теряет в цене (машины, телефоны, свадьбы).
6. Найди работу по душе, и тебе не придется трудиться ни одного дня.
7. Не одалживай друзьям сумму, которую не готов подарить.
8. Составляй список перед походом в супермаркет.
9. Не совершай покупки на эмоциях.
10. Никогда не бери работу домой.
11. Иметь финансовую подушку безопасности на 6 месяцев — обязательно.
12. Просто скажи начальнику «нет».
13. Инвестируй смолоду.
14. Не обсуждай свою зарплату с коллегами.
15. Делегируй всё, что можно делегировать.
16. Не храни все яйца в одной корзине.
17. Требуй повышения, если чувствуешь, что перерос должность.
18. Не экономь на обуви и матрасе.
19. Записывай все свои расходы до копейки.
20. Не ходи в продуктовый магазин голодным.
21. Сначала заплати себе, потом по счетам.
22. Сетевой маркетинг — это пирамида, не лезь туда.
23. Не спорь с руководством в присутствии коллектива.
24. Планируй бюджет на год вперёд.
25. Деньги любят тишину.

 

РАЗДЕЛ II. Иллюзия мудрости (отношения и любовь)

Советы, из-за которых разрушились империи

26. Слушай своё сердце.
27. Не пытайся его/её изменить.
28. Просто поговорите откровенно, словами через рот.
29. Никогда не ложитесь спать в ссоре.
30. Не возвращайся к бывшим.
31. Будь собой, и тебя полюбят таким, какой ты есть.
32. Не выноси сор из избы.
33. Отпусти ситуацию, и всё само решится.
34. Если любишь — отпусти.
35. Забудь его, он тебя не достоин.
36. Не звони и не пиши первым.
37. Стерпится — слюбится.
38. Доверяй, но проверяй.
39. Противоположности притягиваются.
40. Не ревнуй без повода.
41. Мужчина должен сделать первый шаг.
42. Развод — это крайняя мера, подумайте о детях.
43. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
44. Женщина всегда должна оставаться загадкой.
45. Насильно мил не будешь.
46. Ничего не ожидай, и не будешь разочарован.
47. Не заводи служебные романы.
48. Дай ему второй шанс.
49. Любовь живёт три года, дальше — партнерство.
50. В отношениях кто-то любит, а кто-то позволяет любить.

 

РАЗДЕЛ III. Иллюзия здоровья (тело и психика)

Советы, которые мы даем с сигаретой в зубах в 2 часа ночи

51. Не нервничай по пустякам (король бесполезных советов).
52. Начни бегать с понедельника.
53. Спи не меньше 8 часов в сутки.
54. Пей два литра чистой воды в день.
55. Выйди из зоны комфорта.
56. Не ешь углеводы после шести вечера.
57. Просто перестань грустить и возьми себя в руки.
58. Не гугли свои симптомы в интернете.
59. Мысли позитивно, Вселенная всё слышит.
60. Делай зарядку по утрам.
61. Держи спину ровно.
62. Не смотри в экран телефона за час до сна.
63. Жуй каждый кусок 30 раз.
64. Проходи 10 000 шагов ежедневно.
65. Запишись в зал, ты же купил абонемент.
66. Медитируй хотя бы 10 минут в день.
67. Не запивай еду холодной водой.
68. Избегай стрессовых ситуаций.
69. Не занимайся самолечением, иди к врачу.
70. Проходи полное обследование раз в год.
71. Бросай курить резко, за один день.
72. Ешь больше свежих овощей.
73. Не держи в себе, поплачь.
74. Полюби своё тело.
75. Отдыхай до того, как устанешь.

 

РАЗДЕЛ IV. Иллюзия контроля (быт, время и выживание)

Советы, которые разбиваются о реальность каждый день

76. Сделай резервную копию прямо сейчас.
77. Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.
78. Прочти инструкцию ДО того, как включить прибор.
79. Выйди на 15 минут раньше, чтобы точно не опоздать.
80. Запиши это, а то забудешь.
81. Начни день с самой сложной задачи («съешь лягушку»).
82. Не суди книгу по обложке.
83. Клади вещи на свои места, и не придется их искать.
84. Учи английский хотя бы по 15 минут в день.
85. Ставь будильник на другой конец комнаты.
86. Семь раз отмерь, один раз отрежь.
87. Не откладывай поход к стоматологу на потом.
88. Если вещь не пригодилась год — выбрось её.
89. Готовь сани летом.
90. Не лезь чинить то, что работает.
91. Всегда имей план «Б».
92. Доверяй своей интуиции.
93. Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.
94. Никогда не оправдывайся.
95. Не читай комментарии в интернете.
96. Не вступай в споры с идиотами (опустят до своего уровня и задавят опытом).
97. Живи так, будто каждый день — последний.
98. Учись на чужих ошибках, а не на своих.
99. Будь умнее, промолчи.
100. Не давай советов, если тебя о них не просят.

 

Финальный аккорд (проверка на прочность)

А теперь — главное. Самый важный, базовый совет, который станет вашим первым практическим экзаменом.

Совет №101 (бонусный): ни в коем случае не переворачивайте эту страницу.

Я абсолютно серьёзен. Закройте книгу. Идите выпейте два литра чистой воды, постойте в планке, отложите 10% от зарплаты, позвоните маме и ложитесь спать до полуночи. Читать дальше — абсолютно бесполезное занятие. Вы и так всё знаете.

Но мы же с вами взрослые люди и прекрасно понимаем, что произойдёт через секунду, верно? Ваша рука уже тянется к уголку листа.

Иногда самый тревожный момент — не то, что уже прочитано, а то, что ждёт на следующей странице.

Потому что единственный, стопроцентный и научно доказанный способ заставить человека что-то сделать — это дать ему железобетонный, искренний, мудрый совет этого не делать. Запретный плод сладок, а запретные грабли манят так, что устоять невозможно.

Моё дело было мудро посоветовать. Я умываю руки.

Ну, чего же вы ждёте? Переворачивайте.

Блеск и нищета Мессира: презентация на Патриарших

Солнце в Москве 2050 года не садилось, оно просто переключалось в режим «мягкий вечер» согласно муниципальному контракту. На скамейке у Патриарших сидел Воланд. Его старый линялый берет выглядел здесь как артефакт палеолита, а пустой и чёрный глаз больше не внушал ужаса — в эпоху нейроимплантов каждый второй хипстер мог похвастаться зрачком со встроенным лазером.

Мессир и его свита: столкновение древней магии и технократии на Патриарших прудах будущего.

Перед ним стоял Азазелло, нервно поправляя котелок. Из подъезда зеркального небоскрёба «Future Tech & Life» вышел HR-директор по имени Марк — молодой человек с лицом настолько холёным и неподвижным, будто его только что отпечатали на 3D-принтере в режиме "максимальный глянец".

— Итак, господин... Воланд? — Марк лениво листал голограмму резюме. — Вы претендуете на вакансию «Ведущий креатор реальности». Посмотрим Ваши кейсы.

Цифровое досье лидера: когда корпоративный контроль пытается отсканировать вечность.

Воланд величественно кивнул. Бегемот, сидевший у его ног, попытался эффектно починить примус, но из устройства повалил едкий дым.

— Примус? — Марк поднял бровь. — На углеводородах? Это же экологический терроризм. У нас даже школьники знают, что холодный синтез — это база. Ладно, что там у вас с визуализацией?

Воланд щёлкнул пальцами, и из воздуха возник тяжёлый золотой глобус. По его поверхности потекли живые капли крови, очерчивая контуры идущей где-то войны. — Вот, — глухо сказал Мессир. — Я вижу всё в реальном времени.

Марк зевнул так широко, что в его челюсти блеснул титановый шарнир.

— Глобус? Мессир, Вы серьёзно? Это же спутниковое наблюдение в 8K с нейросетевым рендерингом. У меня в часах стоит Google Earth 10.0, я могу приблизить масштаб до бактерии на ботинке того солдата и прочитать её ДНК. Ваша «живая кровь» — это просто плохой UX. Слишком много пафоса, слишком мало метаданных.

Сеанс дезинформации от Коровьева на фоне карты активных мировых конфликтов.

— Позвольте, молодой человек, — вклинился в разговор Коровьев, долговязый субъект в клетчатом пиджаке и треснутом пенсне, внезапно возникший за плечом Воланда. — Вы, вероятно, не улавливаете разницу между данными и сутью. У вас Google Earth, а у Мессира — онтологическая эмпатия! Каждая капля — это не пиксель, это чья-то боль, переданная в аналоговом, так сказать, формате!

Марк лениво повёл плечом:

— Какая разница, если и то, и другое показывает, где именно идут боевые действия? Ваш онтологический UX просто добавляет пафоса.

Азазелло выступил вперед, протягивая золотую баночку.

— А это? Крем! Омоложение за секунды! Убирает морщины, меняет структуру тканей...

Марк взял баночку, повертел её в руках и понюхал.

— Пахнет болотом. Органикой. Это что, наноботы на белковой основе? Или вы просто выделили гиалуроновую кислоту в дикой концентрации?

Лабораторный стандарт Азазелло — технологии, которые не снились современным корпорациям.

— Это магия! — рыкнул Азазелло. — Ведьмы в роду... кровь французских королев...

— Послушайте, — перебил Марк. — Генетическая предрасположенность к восприятию биоактивных веществ — это лабораторный стандарт. Мы сейчас такие сыворотки в кофейных автоматах продаем. Нанёс — и через пять минут у тебя кожа как у младенца и регенерация как у ящерицы. Ваша Маргарита летала на щётке? Смешно. Любой грави-скейт даёт ту же скорость без риска получить занозу в интимном месте.

Воланд медленно поднял взгляд. В воздухе запахло серой, небо начало наливаться багровым.

— Я расширяю пространство, — проскрежетал он. — Пятая итерация... Нехорошая квартира... бальные залы в обычном доме...

— А, неевклидова геометрия и складки пространства-времени, — Марк даже не вздрогнул. — Это вчерашний день. Мы сейчас разворачиваем «карманные вселенные» прямо в смартфонах. Зачем мне бальный зал в квартире, если у меня вся Вселенная в VR-гарнитуре с тактильным откликом 99%? Ваша магия, Мессир, — это просто очень энергозатратная и медленная технология. Вы как факир в цирке: глотаете огонь, пока мы строим термоядерные реакторы.

Бегемот обиженно мяукнул и попытался выпить керосин из примуса.

— Кот у вас тоже... — Марк поморщился. — Устаревшая модель. LLM-модель явно глючит, агрессия не мотивирована, интерфейс недружелюбный. Сейчас в моде кибер-коты с облачным сознанием, они не примусы чинят, а криптобиржи обрушивают за наносекунду.

Воланд молчал. Он чувствовал себя владельцем антикварной лавки, пытающимся продать граммофон на съезде разработчиков квантовых компьютеров. Его «великая и ужасная» магия оказалась просто плохой сборкой гаджетов из магазина приколов.

— Ну так что? — Марк закрыл голограмму. — Для «креатора» вы слишком консервативны. Можем предложить должность аниматора в секторе «Ретро-развлечения». Будете показывать фокусы с отрыванием головы — у нас как раз дефицит качественного трэш-контента для подростков.

Мессир медленно встал. Скамейка под ним начала плавиться, но датчики автоматического пожаротушения тут же обдали его освежающей мелкодисперсной влагой.

Экстренная эвакуация: когда даже гранит Патриарших не выдерживает присутствия Мессира.

— Пойдём, Азазелло, — тихо сказал Воланд. — Здесь больше некого пугать. Они не продают души, они их оцифровывают.

— И крем заберите! — крикнул вслед Марк. — У него срок годности вышел ещё в прошлом веке!

Воланд уходил по аллее, а за его спиной Бегемот пытался вызвать такси через NFC-чип, встроенный в лапу, но всё время попадал на техподдержку, которая вежливо объясняла ему на чистом иврите, что «говорящие коты без регистрации в системе — это баг, а не фича».

Говорящий кот — это баг, а не фича: городские системы безопасности бессильны перед Бегемотом.