Диалог со Смертью

Смерть родилась бестелесной. Неучтённая переменная, системный сбой в архитектуре Творца. У неё не было собственной оболочки, поэтому ей приходилось воровать чужие. Чтобы обрести временное пристанище, она должна была убивать. Смерть меняла тела так же легко, как светская львица меняет наряды.

Забудьте про банальную старуху с косой. Представьте фантастическую молодую красавицу, под которой в момент наивысшего экстаза умирает богач. Идеальный финал. Она сделала своё дело, возможно, даже успела получить физическое удовольствие, а затем просто перешагнула в новую плоть.

Глупо винить Смерть в войнах, эпидемиях и глобальных катаклизмах. Массовые зачистки — это юрисдикция Творца. Смерть работает в розницу, её удел — ювелирные мелочи. Лишь изредка она выходит за рамки. Когда Творец засыпает, Смерть от глухой обиды на своё ущербное рождение может в сговоре с дьяволом устроить кровавую баню. Просто ради развлечения. Как скромную компенсацию за моральный ущерб.

Она всегда рядом. В теле старого пекаря, уставшего клерка или смазливой соседки. И если бы кому-то выпал шанс с ней заговорить, этот диалог начался бы совершенно обыденно.

Полупустой бар. Молодой человек сидит за стойкой, цедя эль и размышляя о Вечном. К нему подсаживается загадочная незнакомка. Чтобы сократить дистанцию, она заказывает ему двойной виски. Он не отказывается. Вечер перестает быть томным.

Смерть всегда рядом. И если бы кому-то выпал шанс с ней заговорить, этот диалог начался бы совершенно обыденно.

Незнакомка поворачивает голову и, словно продолжая его внутренний монолог, спрашивает:

— Что ты знаешь о смерти?

— Это конец жизни, — пожимает плечами он. — Или у тебя другие данные?

— Конец — это всегда начало. Разве это так плохо?

— А что в ней хорошего? Это финал для больного человека, который долго страдал и молил о ней, да. Но радости в этом мало. Умирая, человек боится одиночества. Пока он болел, рядом кто-то был. В смерть он уходит один.

— Ты бы мог подружиться со смертью? — она чуть прищуривается.

— Если бы она выглядела как человек. Но какой в этом прок? Разве ей можно доверять?

— А жизни ты доверяешь?

Он усмехается, глядя в стакан: — Хороший удар. Жизнь меня часто подводит. Хотя, возможно, мне просто удобно списывать на неё свои неудачи.

— Так, может, дружба со смертью — не худшая идея?

— Ты задаёшь слишком много вопросов о смерти. А сама-то что знаешь о жизни?

— Они обе дежурные, — спокойно отвечает она. — У каждой своя вахта. Но графики плавающие. Люди умирают и ясным днём.

— Выходит, жизнь работает по расписанию?

— Можно сказать и так. Как думаешь, смерть — это женщина?

— Возможно. Как и жизнь.

— Небось, представил себе дряхлую старуху с косой?

— Словно мысли читаешь. Но если уж она женщина, то пусть лучше выглядит как ты.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Ещё виски?

— Да, давай. А сама почему не пьёшь? Боишься потерять контроль?

Она игнорирует вопрос, подаваясь чуть ближе: — Ты бы смог влюбиться в меня?

Он отодвигает пустой стакан. — Что-то я резко трезвею. Ты ищешь любви?

— Все её ищут. Я боюсь одиночества. А ты?

— Ты боишься смерти? — парирует он.

— Скорее, жизни. У неё абсолютно непредсказуемый график. Кажется, человек уже умирает, моё... то есть, дело сделано. А он вдруг цепляется за край, и жизнь начинает за него драться. Будь я смертью, я бы ревновала. Жизнь — это и есть любовь.

— А сама-то ты смогла бы влюбиться в меня? — задаёт он встречный вопрос.

— Ты симпатичный. Но этого мало. Мне нужно больше времени, чтобы тебя понять.

— Теперь угощаю я. Официант, два двойных! — он поворачивается к ней. — Ты для меня загадка. Будто мысли читаешь.

— Ты про виски?

— Не притворяйся. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Пожалуй, да. Мы в чём-то похожи.

Он замирает, вглядываясь в её лицо. — Ты... ты и есть Смерть?

— А ты как думаешь?

Момент истины в полумраке бара

В её тёмных зрачках нет ни насмешки, ни фальши. Только абсолютная, ледяная уверенность.

Молодой человек машинально касается груди — там, во внутреннем кармане куртки, привычно оттягивает ткань тяжёлая рукоять пистолета. 

И в эту секунду до него доходит смысл её слов о сходстве. Дёргаться за оружием бессмысленно: глупо угрожать Смерти её же ремеслом. Он медленно убирает руку от кармана и усмехается одними губами.

— Что ж, логично, — ровным голосом произносит он. — Тогда ответь только на один вопрос. За кем ты сегодня пришла? За моей целью или за мной?

Дёргаться за оружием бессмысленно: глупо угрожать Смерти её же ремеслом.

23.03.2019

Этот рассказ входит в цикл «Скованные одной цепью». Читать весь цикл →