Квартет

Акт 1. Вена, 1913 год

Осень в том году выдалась дождливой. В небольшом прокуренном баре в центре Вены пахло сыростью, дорогим табаком и тревожным ожиданием.

Артур сидел за угловым столиком. На вид ему было около пятидесяти: безупречный твидовый костюм, седина на висках, спокойные руки, лежащие на столешнице. Он не пил. Наблюдал. Артур знал, что старый мир доживает последние месяцы. Мечи затупились, пушки устарели. Грядущему веку требовался новый менеджмент.

Его взгляд скользил по посетителям.

У барной стойки торговался с официантом тучный грузный мужчина, похожий на преуспевающего банкира. Он был одет с иголочки, но жадно доедал бесплатные орешки.

— Вы обсчитали меня на крону, — бубнил он, вытирая жирные губы салфеткой.

— Расточительство приведёт эту империю к краху быстрее, чем пули. Артур кивнул своим мыслям. Это был Маркус. Человек, способный устроить дефицит одним росчерком пера.

Чуть поодаль, у окна сидел болезненно худой юноша в очках с тонкой оправой. Он брезгливо морщился каждый раз, когда дама за соседним столиком кашляла. Юноша то и дело протирал длинные музыкальные пальцы платком, пропитанным чем-то едким.

— Бактерии в замкнутом пространстве размножаются по экспоненте, — пробормотал он в пустоту. — Если бы люди понимали красоту чистоты, они бы перестали дышать друг на друга. Это был Джулиан. Вирусолог-мизантроп, считающий свои штаммы недооцененным искусством.

И был четвёртый. Самый неприметный. Человек в сером костюме, с лицом, которое забываешь через секунду. Он сидел тихо, с вежливой, чуть грустной улыбкой, и просто смотрел на людей. Он никого не осуждал. Он знал финал каждого в этой комнате. Это был Томас.

Артур взял свой стакан, встал и подошел к их столикам, жестом приглашая объединиться. Когда они, недоумевая, сели вместе, он заговорил. Голос его был тихим, но перекрывал шум улицы.

— Господа, — начал Артур. — Я наблюдаю за вами. Вы талантливы, но разрозненны. Вы — стихии, а миру нужна система.

— Кто Вы? — спросил Маркус, прикрывая ладонью горстку орехов.

— Я тот, кто принимает решения, — ответил Артур. — Я предлагаю вам работу. Не служить злу — это пошло и старомодно. Предлагаю упорядочить хаос. Он бесплоден. Мы дадим ему структуру. Мы станем Всадниками, чтобы люди знали, кого бояться. Страх рождает порядок.

Они переглянулись и согласились.

---

Акт 2. Наши дни. Тот же бар

Прошло больше ста лет. Интерьер изменился, стал модным и безликим, но столик в углу остался прежним.

Четвёрка собралась на планёрку. Настроение было подавленным.

Артур выглядел уставшим. Шрамы под дорогим костюмом ныли.

— Я теряю контроль, — признался он, вращая в руке бокал с виски. — Раньше война была искусством, дуэлью наций. А теперь это скучный спор хозяйствующих субъектов. Гибридные конфликты, дроны, прокси-армии... Люди научились убивать друг друга без моего прямого приказа. Я чувствую себя свадебным генералом.

Джулиан нервно поправил водолазку.

— У меня та же проблема, Артур. Я создал шедевр. Идеальный вирус. Элегантный, с красивой кривой распространения. Я думал, это их объединит или заставит покаяться. А они начали грызть друг друга за маски и делать деньги на вакцинах. Мое искусство опошлено. Они превратили трагедию в фарс.

Маркус тяжело вздохнул. Перед ним стояла тарелка с деликатесами, к которой он не притронулся.

— В мире кризис перепроизводства, — буркнул он. — Еды столько, что можно накормить три планеты. Но люди всё равно голодают. Знаете почему? Потому что жадность корпораций эффективнее меня, Голода. Моя работа стала бессмысленной. Сытый человек ничего не изобретает, это мой девиз. Но теперь они и голодные ничего не изобретают, кроме новых схем отъёма денег.

Томас молчал дольше всех. Он крутил в руках подставку под пиво.

— Знаете, о чём я думаю? — тихо произнес он. — Мы всегда считали себя игроками. Фигурами, которые бьют пешки. Но что, если мы — просто клетки на доске? А игроки давно ушли, оставив нас расхлёбывать эту партию?

— К чему ты клонишь? — нахмурился Артур.

— К тому, что мы устали, — ответил Смерть. — Может, пора взять отпуск? Великую паузу?

---

Акт 3. Великая Пауза

Они вышли из игры. Разом.

Артур отозвал все армии. Конфликты затихли. Оружие перестало стрелять. Маркус обрушил цены на продовольствие до нуля. Еда стала бесплатной и повсеместной. Джулиан уничтожил все вирусы и бактерии. Больницы опустели. Томас просто перестал приходить. Никто не умирал. Вообще.

Первую неделю мир ликовал. На второй месяц наступил Ад.

Без угрозы смерти и войны население начало расти с чудовищной скоростью. Планета задыхалась. Без страха конца люди потеряли человеческий облик. Начался абсолютный, бессмысленный гедонизм. Жестокость, которая не наказывалась смертью, стала нормой. Старики, молящие о покое, не могли уйти и продолжали дряхлеть вечно. Молодёжь, лишенная стимула выживать, погрузилась в апатию и разврат.

Мир без Всадников оказался страшнее, чем с ними. Это была заживо гниющая биомасса, лишенная цели, чести и смысла.

---

Финал. Возвращение

Они снова сидели в баре. За окном на экранах телевизоров транслировали безумие, охватившее планету. Города горели, но не от войны, а из-за скуки и безнаказанности.

Они поняли трагическую истину. Они не были злодеями.

Артур допил виски, поправил галстук и медленно встал. В его глаза вернулся стальной блеск.

— Помните, что писал Гёте? — спросил он. — «Часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Мы ошибались, думая, что мы — каратели. Нет, мы — иммунная система.

Он обвёл взглядом своих друзей.

— Пора работать, джентльмены. Без нас они просто животные, потребляющие ресурсы. С нами — они герои трагедии, способные на подвиг. Мы дарим им смысл. Мы дарим им финал, который делает жизнь ценной.

Маркус кивнул, доставая свой планшет с биржевыми сводками. Джулиан протёр очки, готовясь выпустить новый штамм.

Они вышли в ночь, навстречу зареву.

Томас задержался у выхода. Он подозвал молодого официанта, который обслуживал их весь вечер.

— Спасибо, мой мальчик, — сказал Томас с тёплой, отеческой улыбкой. Он оставил на столе щедрые чаевые. Очень щедрые. Потому что знал: завтра этот мальчик умрёт. И это будет актом высшего милосердия.