СЦЕПЛЕНИЕ

Эпиграф:

«Все ждут наступления белой полосы, но забывают главный дорожный парадокс: по разметке ездить нельзя — она слишком скользкая. Чтобы двигаться вперёд, нам жизненно необходимо сцепление с чёрным асфальтом».

Гул мотора пробивал грудную клетку. Это был не звук — это была вибрация, от которой ломило зубы.

Марк вцепился в руль так, что побелели костяшки. Вокруг — непроглядная тьма, и только фары выхватывали кусок мокрого, грубого, чёрного асфальта. Дорога была ужасной. Ухабы, трещины, резкие повороты. Машину трясло, кидало из стороны в сторону. Каждый метр давался с боем.

— Сбавь скорость! — крикнул Пассажир.

Марк скосил глаза. На соседнем сиденье сидел человек в белом халате. Странно, Марк не помнил, когда он сел в машину. И почему в салоне так пахнет спиртом и озоном?

— Я не могу сбавить! — прохрипел Марк, выкручивая руль, чтобы не вылететь в кювет на очередном вираже. — Меня трясёт! Всю жизнь трясёт! Я устал от этой грязи, от этих ям!

Машину подбросило. Удар был такой силы, что в глазах потемнело.

— Это и есть движение! — перекрикивая рёв мотора, настаивал Пассажир. — Держись чёрного! Чувствуешь, как резина цепляет битум? Это сцепление! Пока трясёт — ты едешь!

— Я хочу ровную дорогу! — заорал Марк. — Я заслужил покой! Где она? Где обещанная белая полоса?

Впереди, сквозь дождь и тьму, вдруг прорезалось свечение. Оно было идеальным. Справа от разбитого чёрного тракта тянулась бесконечная, сияющая, абсолютно гладкая белая полоса. Ни камушка, ни трещины. Чистый свет.

— Не смей! — Пассажир вцепился в рукав Марка. — Ты слышал парадокс? На белом нет сцепления! Там нельзя тормозить, нельзя рулить!

— А мне и не надо рулить! — Марк улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя облегчение. — Я просто хочу скользить.

Он резко вывернул руль вправо.

— Нет! Разряд! — закричал Пассажир, но его голос потонул в тишине.

Колёса коснулись идеальной белизны. Тряска мгновенно прекратилась. Боль ушла. Рёв мотора сменился тонким, протяжным, бесконечным звуком.

Пиииииииииииииииииии...

---

Лобовое стекло помутнело и растворилось, превращаясь в белый потолок с яркими лампами. Человек в белом больше не сидел справа — он возвышался над Марком. В руках он держал не атлас дорог, а дымящиеся «утюги» дефибриллятора, которыми только что безуспешно пытался вернуть пациента на "чёрную, ухабистую дорогу" жизни.

Врач посмотрел на монитор. На черном экране больше не скакал зеленый зигзаг кардиограммы — тот самый нервный график борьбы за жизнь.

Вместо него через весь чёрный экран тянулась идеально ровная, бесконечная, светящаяся полоса.

— Время смерти 04:12, — тихо сказал врач. — Он выбрал белую.