Дверной колокольчик звякнул, впуская с улицы сырой осенний ветер и молодого человека. Его звали Джулиан. Он был красив, но это была та нервная, истощённая красота, которая бывает у гончих псов, проигравших забег. Его дорогой костюм был из прошлогодней коллекции и уже начал лосниться на локтях, а в глазах читалась смесь отчаяния и голодной амбиции.
Портной, не меняя позы, продолжал протирать очки куском
замши.
— Вы ошиблись дверью, юноша. Ломбард дальше по улице.
— Я знаю, кто Вы, — Джулиан захлопнул дверь, отрезая шум
города. — Мне сказали, что Вы можете... перекроить реальность.
Портной надел очки. За стёклами блеснули холодные, как иглы,
глаза.
— Я просто шью одежду. Реальность перекраивают мои клиенты.
Чего Вы хотите?
Джулиан подошел к прилавку и ударил по нему ладонью.
— Я хочу, чтобы меня заметили. У меня гениальные идеи: стартапы,
проекты, планы... Но инвесторы смотрят на мои потёртые манжеты, а не в мои
глаза. Банкиры смотрят на мой кредитный рейтинг, а не на мой потенциал. Я устал
быть «перспективным неудачником». Я хочу, чтобы они смотрели на меня и видели успех.
Не тот, который был, а тот, который неизбежен.
Он перевёл дыхание.
— Сшейте мне пальто. Такое, чтобы любой, кто меня встретит,
понимал: у этого парня всё впереди. Чтобы они видели во мне будущее, в которое
хочется вложиться.
Портной медленно обошел прилавок и взял портняжью ленту, но
не стал ничего измерять. Он просто смотрел на Джулиана, как энтомолог на жука,
который сам ползёт в банку с эфиром.
— Вы просите опасную вещь, — тихо сказал Портной. — Вы
хотите одеться в «потенциал». Это самая коварная материя в моём арсенале.
— Я заплачу процент от будущих прибылей!
— О, я не сомневаюсь, — усмехнулся Блэк. — Но вы должны
знать правила носки.
Джулиан нетерпеливо кивнул:
— Да-да, не снимать, не стирать... Я слышал байки. Я готов.
Портной покачал головой и вдруг произнёс ту самую фразу,
которую повторял каждому, кто жаждал обменять «сейчас» на «потом»:
— Дело не в стирке. Будущее — тяжёлая ткань. Она плохо
драпируется на настоящем. Будет тянуть в плечах.
— Ерунда! — отмахнулся Джулиан. — Я сильный. Я вынесу любую
тяжесть, лишь бы мне дали шанс.
— Главное — эффект! — передразнил его мысли Портной. — Что
ж, встаньте ровно, опустите руки. Будем снимать мерку с Вашей гордыни.
Сшитое из ткани цвета грозового неба, глубокого и
насыщенного, пальто было шедевром. Свой главный секрет оно хранило внутри. Подкладка
не была видна снаружи, но, когда Джулиан надевал пальто, она вспыхивала золотым
свечением. Это было не золото металла — это был свет чистого,
концентрированного обещания.
Когда Джулиан вышел в новом пальто на улицу, мир изменился.
Он поймал такси, хотя у него не было денег. Таксист, взглянув на него в зеркало
заднего вида, сказал: «Не беспокойтесь, босс. Занесёте потом. Я же вижу, Вы
едете подписывать контракт века».
На встрече с инвесторами Джулиан даже не открыл папку с
презентацией. Он просто вошел в переговорную. Серые пиджаки за столом замерли.
Они смотрели на него и видели не нервного юношу, а глыбу. Они видели в нём
Стива Джобса, Илона Маска и Рокфеллера в одном лице.
— Сколько Вам нужно? — спросил председатель, доставая
чековую книжку. — Миллион? Два? Мы хотим быть частью Вашего будущего.
Это было пьяняще. Женщины влюблялись в него мгновенно. Не в его шутки и не в его постель, а в то, кем он станет.
— Ты будешь великим, — шептала ему очередная модель, глядя
на него с обожанием. — Я подожду. Я знаю, это случится совсем скоро.
Кредиторы, которые раньше обрывали телефон, теперь кланялись
при встрече. — Мистер Вейн, никаких проблем. Отдадите, когда Ваш проект
выстрелит. Мы же видим, это вопрос пары дней.
Время текло незаметно. Джулиан жил в лучших отелях (в долг),
ел в лучших ресторанах (счёт записывали на его «будущее»). Но была одна
проблема. Каждый раз, когда он садился работать, чтобы реализовать свои планы,
он чувствовал странное сопротивление. Пальто «тянуло в плечах». Стоило ему
начать что-то делать в настоящем, как магия рассеивалась. Реальная работа
выглядела мелкой и скучной по сравнению с тем величием, которое обещало пальто.
Он откладывал. «Завтра, — думал он. — Завтра я начну. А сегодня мне нужно
просто присутствовать и сиять».
И все соглашались. Никто не требовал результата. Все были
счастливы просто находиться рядом с «человеком будущего». Инвесторы давали
новые транши, чтобы покрыть старые долги, свято веря, что вот-вот наступит
прорыв.
Джулиан перестал снимать пальто даже на ночь. Без него он
чувствовал себя пустым местом. В пальто он был Богом, который вот-вот сотворит
мир.
Прошло сорок лет.
Узкий, грязный переулок за мусорными баками элитного
ресторана продувался ледяным ветром. На куче картонных коробок сидело существо.
Это был старик с всклокоченной седой бородой, грязный, покрытый язвами. От него
пахло мочой и прокисшим вином. Но на плечах у него висели лохмотья некогда
цвета грозового неба. Теперь ткань превратилась в серую, засаленную тряпку,
изъеденную молью. Полы были оборваны, пуговицы давно потеряны, пальто держалось
на куске бечёвки. Но сквозь дыры и прорехи всё ещё пробивалось слабое,
гипнотическое золотое сияние подкладки.
Дверь черного входа ресторана открылась. Повар вынес ведро с
помоями. Он брезгливо поморщился, собираясь выплеснуть жижу, но вдруг его
взгляд упал на фигуру на коробках.
Повар замер. Он увидел не бомжа. Магия истлевшего пальто всё
ещё работала безупречно. Повар увидел гения, который просто взял паузу перед
прыжком. Он увидел человека, в глазах которого (мутных и безумных) сияла заря
новой эры.
— Простите, сэр, — повар поспешно спрятал помойное ведро за
спину. — Я не знал, что Вы... размышляете. Не буду мешать. Он пошарил в
кармане, достал смятую купюру — свои чаевые за вечер — и робко положил её к
ногам старика. — Возьмите. Это инвестиция. Я знаю, когда Вы подниметесь, Вы не
забудете маленьких людей. У Вас... у Вас такое будущее, сэр!
Старик Джулиан дрожащей рукой подобрал купюру. Он не купит
на неё еды. Он купит лотерейный билет. Или газету с котировками акций. Он
улыбнулся беззубым ртом и поплотнее запахнул на груди дырявую ткань.
— Да, — прохрипел он. — Ещё чуть-чуть. Завтра. Завтра всё
начнется.
Мимо проходили люди. Они обходили зловонную кучу мусора, но,
бросая взгляд на старика в лохмотьях, расплывались в восторженных улыбках.
— Смотри, — шептал парень своей девушке, указывая на
полутруп в углу. — Какой взгляд! Спорю на что угодно, этот парень далеко
пойдет.
Джулиан Вейн замерз насмерть той же ночью, сжимая в руке мятый доллар. Но даже когда коронеры грузили его окоченевшее тело в чёрный мешок, они старались делать это бережно. Им казалось, что они несут не труп бродяги, а спящего принца, который вот-вот проснётся и осчастливит этот мир. Надежда на завтра убила его сегодня.
Комментариев нет:
Отправить комментарий